— Бледнолицый захватчик!
По прерии, залитой светом прожекторов, шагали члены Партии Революционных Индейцев во главе с Деннисом Пети. Его лицо все еще было вымазано шоколадным кремом; белки глаз дико сверкали. Он тяжело маршировал в первых рядах неистовых партийцев.
— Вот он! — завопил Пети, указывая на Римо. — Вот он, предатель!
Римо шагнул вперед и пошел им навстречу, чтобы они не помешали Чиуну.
— Эй, ребята! — сказал он. — Ну как жратва?
— Бледнолицый захватчик! — сказал Пети. — Готовься отдать свою душу вашему распятому Богу, висящему на небесах.
— А в чем дело? — спросил Римо. Он все еще слышал, как за его спиной Чиун стучит по металлическим дискам. Римо знал, что он должен охранять его от этих психов, пока тот не закончит работу.
— В чем дело? — повторил Римо. — Ведь вы получили священного буйвола? — Он указал в сторону грузовика. — Получили, и по уши вымазаны едой!
— Ты обещал нам продукты, которые воодушевят нас на великую битву.
— Ну да, — ответил Римо.
— А вместо этого привез шоколадки.
— Кроме шоколадок, мясо, молоко, хлеб, сыр, овощи и...
— Да, — сказал Пети. — Верно. Но там нет виски.
— Нет! Нет виски! — раздался рев голосов за спиной Пети. — Даже пива, и того не было, — пискнул кто-то.
— Я подумал, — сказал Римо, — что будет лучше не привозить вам огненную воду бледнолицых. Ведь вам предстоит нелегкая борьба за возвращение ваших исконных земель и священного наследия предков. Вам предстоит борьба с великим вождем бледнолицых, который находится в Вашингтоне.
— К черту Вашингтон!
— К черту президента!
— Долой Объединенный Комитет начальников штабов!
— Распустить Палату Представителей!
— Моя душа родом из Вундед-Элк, — раздался голос, который мог принадлежать только одному человеку — Линн Косгроув.
— Заткнись, дубина, — заорал Пети. — Ты не лучше бледнолицых. Поехала с ним за едой и забыла про спиртное!
Джерри Люпэн шагнул к Линн Косгроув и стукнул ее ружейным прикладом.
— Что ты собираешься делать, чтобы исправить свою ошибку? — потребовал Пети.
— Я дам вам деньжат, ребята, — сказал Римо, — и вы купите пару коробок пива.
— Пиво — всего лишь предлог для того, чтобы лишить нас огненной воды, принадлежащей нам по закону.
Бумм! Бумм! Бумм! Чиун все еще работал.
И вдруг наступила тишина. Наверно, он открыл одну крышку. Ван Рикеру, вероятно, потребуется помощь, чтобы демонтировать устройство. Пора было разгонять веселую компанию.
— Ну пока, ребята! — крикнул Римо. — Вам пора в церковь. Вы на верном пути.
— Это слова рассиста! — завопил Пети. — Мое сердце трепещет, как раненый голубь.
— Пошутили и хватит, — сказал Римо. — Расходитесь.
— Ты один? — спросил Пети.
— Один.
— Вперед! — прорычал Пети.
Услышав команду, сорок партийцев ринулись в атаку. Правда, половина бросилась не в ту сторону, а оставшиеся кинулись друг на друга, и завязалась драка. Лишь человек десять двинулись в сторону Римо. Первым к нему приблизился Пети, которого Римо тотчас же успокоил и, подняв над головой, швырнул в оставшихся.
— Ваш лидер заболел, — сказал Римо. — Ему нужно много-много лекарства.
Отнесите его домой и полечите. Или я откручу вам головы. Ну же!
Напуганные дерзостью Римо, индейцы отступили, чтобы выработать новую стратегию.
Новая стратегия начала вырисовываться в связи с известием о прибытии Перкина Марлоу. Перкин Марлоу, звезда Голливуда, по его собственным словам, на одну двести пятьдесят шестую индеец, во что мало кто верил, был на пути в Вундед-Элк. Уж он-то наведет порядок! Раз Марлоу играл мексиканского бандита, перехитрившего целую армию, сказал Пети, то как же он должен вступиться за нас, индейцев!
Когда члены партии ушли, Римо вернулся к памятнику, чтобы помочь Ван Рикеру, но тут его остановил новый голос. Это Джерри Кэндлер, представитель газеты «Глоуб», ухитрился проскользнуть сквозь оцепление. Сейчас он стоял в свете прожекторов в десяти футах от Римо.
— Какое зверство! — закричал он, указывая на Пери, которого волочили под руки. — Какое насилие!
Жилы напряглись у него на шее, и от этого у него был вид цыпленка с человеческой головой. Он был очень маленьким, и в ослепительном свете прожекторов казался мертвенно-бледным.
— Заткнись! — сказал Римо.
— Аттика! Чили! Сан-Франциско! А теперь еще и Вундед-Элк! — кричал Кэндлер. — Я напишу об этой жестокости.
Он пристально поглядел на Римо, сглотнул слюну и произнес:
— Боже мой! Ты убил их!
— Кого?
Кэндлер смотрел куда-то мимо него, в темноту. Римо проследил за его взглядом и увидел, что крышки отодвинуты, и Чиун вытаскивает из люков два трупа. Ван Рикер полез в первый люк. От пятнадцати минут, которые дал им Ван Рикер, оставалось совсем немного.
— У вас что-то с глазами, — сказал Римо Кэндлеру.
Кэндлер усмехнулся.
— С моими глазами все в порядке. Когда я вижу зверства, геноцид и убийства, я могу отличить их от чего-то другого.
Римо покачал головой.
— Нет. У вас непорядок со зрением. Совершенно точно.