Он снова посмотрел на лампочку, которая горела ярким светом.
— Хорошая работа, — сказал Римо.
Чиун молчал.
— Я сказал: хорошая работа.
— Ты хвалишь лампочку за то, что она горит?
— Что за вопрос?
— Обыкновенный. Ведь ты знаешь ответ на него.
— Лампочка и должна гореть, — сказал Римо.
— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Чиун.
— Верно, — сказал Римо. — А скала разрушается под натиском волн, только медленно?
— Это глупость, — сказал Чиун.
— Это глупость, независимо от того, борешься ты с ней иди нет, — настаивал Римо.
— Все, что ты делаешь, глупо. Не осуждай то, что делают другие.
— Вот в чем секрет всего необыкновенного, — сказал Римо. — К положительному через отрицательное.
— Заткнись, пожалуйста, — отрезал Чиун.
Когда Римо направился к телефону, Чиун сказал:
— Мы сделали все, что могли. Еще одно дело, и мы уносим ноги.
Чиун хмыкнул, а Римо, расценив последнюю фразу, как похвалу, продолжал, набирая номер:
— "Кассандра" в безопасности. Завтра ее атакуют индейцы Апова, но это уже не наше дело. Привет, Смити!
— Да? — ответил кислый голос.
— Все в порядке, — заявил Римо.
— Объясните подробнее.
— Ван Рикер обезвредил устройство. Оно не взорвется.
— Хорошо, — сказа Смит. — Вы знаете, что теперь делать?
— Знаю. Между прочим, он неплохой старик. Куда лучше вас.
— Сантименты.
— Когда я возьмусь за него, постараюсь представить, что убиваю вас.
Это упростит дело.
— Чудесно. Договорились.
Римо повесил трубку уже не в столь радужном настроении. Не хотелось начинать день с такого дела. Но что придется делать, лучше сделать быстро, решил он и направился в комнату Ван Рикера. Он тихо открыл дверь и вошел в номер.
Кровать была пуста. Перед окном, спиной к Римо, Ван Рикер выполнял приседания.
Он услышал шаги и обернулся:
— Привет, — сказал он. — Зарядка. Делаю каждое утро. А ты?
— Нет, — ответил Римо. — Мне это не нужно.
Ван Рикер покачал головой:
— Не годится, парень. Зарядка нужна всем. Неважно, в какой ты форме.
Она продлевает жизнь.
— Жизнь... — повторил Римо. — Вот о ней-то я и хотел с тобой поговорить.
— Послушай, — предложил Ван Рикер, — если хочешь, я составлю для тебя комплекс упражнений. Немного гимнастики, бег трусцой... Тебе поможет.
Как ты бегаешь?
— Смотря на какую дистанцию.
— Например, на милю.
— За три минуты, — сказал Римо.
Ван Рикер грустно взглянул на него.
— А если честно?
— За три минуты, — сказал Римо.
— Мировой рекорд — четыре минуты, — сказал Ван Рикер.
— А мой мировой рекорд — три.
— Ну, как знаешь, — сказал Ван Рикер, видя, что Римо не разделяет его страсть к бесполезным упражнениям. — Но все-таки советую. Зарядка делает чудеса. Ты поверишь, что мне пятьдесят шесть?
— Ты жил полной жизнью?
— Да, — ответил генерал.
— А ты был счастлив? — спросил Римо, подходя к загорелому человеку поближе.
— Был. Исключая пару последних дней. Усмирение этой адской машинки снова сделало меня счастливым.
— Счастливым? — переспросил Римо, делая еще один шаг.
— Да, сэр, — ответил Ван Рикер. — Сейчас «Кассандра» безопасна... Ее может запустить, к примеру, только крупный артиллерийский снаряд.
— Артиллерийский снаряд?
— Да. Но он должен быть достаточно крупным. Хотя бы стапятидесятипятимиллиметровым.
Римо вздрогнул и остановился как вкопанный:
— Такой снаряд может ее запустить?
— Думаю, да. Но для этого требуется точное попадание. Эй, ты куда?
— На поиски стапятидесятипятимиллиметрового орудия, — бросил через плечо Римо.
В дверях Римо столкнулся с Чиуном.
— Если найдешь пушку, отдай ее генералу, — сказал Чиун. — Он хочет найти новый способ взорвать собственную страну.
Римо выбежал на улицу, залитую теплыми лучами утреннего солнца.
Он негодовал. Все, что требовалось для запуска «Кассандры» — это стапятидесятипятимиллиметровая пушка, которая была у индейцев Апова. Они готовы пустить ее в ход, если Римо не доставит им завтра утром членов Партии Революционных Индейцев.
Римо разыскал Брандта в супермаркете «Биг Эй», где он отчитывал нескольких женщин за то, что они мяли рулоны туалетной бумаги. Гора рулонов возвышалась почти до самого потолка.
— А почему нельзя ее менять? Она же мягкая? — поинтересовался Римо.
— Нельзя, — ответил Брандт, — мягкого в ней только воздух между оберткой и рулоном. Сама по себе она похожа на наждак.
Глядя на гигантскую гору, Римо заметил:
— Ты должно быть, продал уже много.
— Нет, — ответил Брандт. — Но парень, у которого я ее купил, продал действительно много.
Он засмеялся, довольный своей шуткой, а потом поинтересовался:
— Ну как дела?
— Я как раз хотел поговорить об этом.
— У меня нет времени, — ответил Брандт. — Я занят делом.
— К черту дела, нам надо решать мировые проблемы.
— Ты и решай. А я буду думать, как мне получить недельную выручку. Если я не буду следить за прилавками, мои служащие обдерут меня, как липку. Завтра утром эти слюнтяи из Партии должны быть у меня, или мы взорвем все к чертовой матери.