Ван Рикер спал беспокойно. Известие Римо взбудоражило его. Но когда Ван Рикер зашел в номер к старику, но не нашел там ни Чиуна, ни Валашникова.
Генерал ждал несколько долгих часов, борясь с желанием срочно позвонить в Вашингтон. Но кому он позвонит. Что скажет? Никто в Вашингтоне не знает о «Кассандре», тем более о генерале Ван Рикера. Связаться с ФБР?
Они сочтут его сумасшедшим. С ЦРУ? Через пять дней после того, как секретарь на телефоне сообщит новость Джеку Андерсену, они сделают в еженедельнике аккуратную пометку: обсудить данный вопрос через месяц на брифинге.
В итоге Ван Рикер вернулся в свою комнату и уснул.
Сон его был тревожен. Перед ним проносились картины будущей войны: ракеты русских наносят первый ядерный удар по североамериканскому континенту. И полдюжины этих ракет нацелены на Вундед-Элк, на единственную надежду американцев предотвратить всемирную катастрофу.
Если Валашников знает местонахождение «Кассандры», то русским будет легко ее уничтожить. Валашникову даже не потребуется устанавливать рядом с ней наводящее устройство. Русским понадобится лишь географический атлас.
Веки Ван Рикера дрогнули. Во сне он увидел холмы Монтаны, объятые ядерным пламенем; стертые с лица Земли города Америки.
И тогда он проснулся. Он только что видел поднимающийся над Балтимором багровый огненный шар. Открыв глаза Ван Рикер увидел что-то красное. Когда первоначальный испуг прошел, он сообразил, что красный шар – всего лишь огонек сигареты. Кто-то сидел рядом с его кроватью.
– Валашников?
– Да, генерал, – ответил голос с сильным акцентом.
– Сколько лет, сколько зим!
– Когда мы встречались в последний раз?
– Десять лет назад, – сказал Валашников, гася сигарету о донышко пепельницы. – Я потерял целых десять лет из-за того, что идиоты из КГБ не знали разницы между загорелым человеком и негром. Ну да ладно... Вот мы и встретились. Все остальное не имеет значения.
– Я ничего вам не расскажу, – пообещал Ван Рикер.
– И не надо. Сам факт вашего присутствия говорит обо всем. Если вы здесь – «Кассандра» здесь. Больше матушке-России ничего не надо знать.
Ван Рикер медленно вылез из постели. За окном светлело. Скоро наступит утро.
– Что-то не похоже на правду, – сказал он Валашникову. – Если все так просто, зачем вы сюда приехали?
– Вы уж простите меня, генерал, – ответил Валашников. – Простите человеческую слабость: я приехал позлорадствовать. Долгих десять лет вы были проклятием моей жизни. Вы и ваше дьявольское изобретение. Но я все-таки победил. И вот я тут, рядом с вами, чтобы вы могли ощутить то, что чувствовал я все эти годы. Чувство поражения.
Валашников засмеялся.
– Конечно, это глупо, но я хотел отомстить.
– Вы убьете меня? – спросил Ван Рикер.
Валашников опять засмеялся нервным лающим смехом:
– Убить вас? Убить? После всех этих лет? Ну нет, генерал. Я оставлю вас... как это говорят у вас в Америке... вариться в собственном соку.
– Я спрячу «Кассандру» где-нибудь в другом месте.
– На это у вас уйдут годы. Уже поздно. Тогда вы могли держать все в секрете, так как мы не знали о ваших планах. Теперь же у вас нет такого преимущества.
– Я... – начал Ван Рикер и замолчал, осознав, что ему нечего возразить.
Валашников неуязвим.
Валашников поднялся.
– Всего хорошего, генерал. По крайней мере, вы не стали мне врать. Можете спокойно спать, зная, что обрекли свою страну на гибель.
Он сунул револьвер в карман и засмеялся:
– Приятных снов.
В коридоре еще долго звучал его раскатистый смех. Ван Рикер задумчиво сидел на кровати, затем встал, включил свет и направился к телефону.
Только один человек во всем мире мог помочь ему.
Доктор Харолд В. Смит, санаторий Форлкрофт.
Глава 13
Солнце уже показывалось над горизонтом, когда Римо добрался до городка Апова. С холма была хорошо видна толпа репортеров, полицейское оцепление и самозванцы, именующие себя индейцами.
Римо постоял на краю плато, глядя вниз, на равнину, где рядом с дорогой, ведущей в городок, высились церковь, занятая Партией Революционных Индейцев, и монумент, скрывающий «Кассандру».
Римо повернулся к ним спиной и направился в городок.
Была уже половина пятого. У него оставалось буквально несколько минут, чтобы найти эту пушку и не дать ей взорвать «Кассандру».
На мгновение Римо представил себе, что будет, если «Кассандра» все же взлетит на воздух. Он погибнет, вместе с ним погибнет и Чиун. Мысль о смерти Чиуна мало волновала Римо: поверить в это было невозможно, скорее исчезнет земное притяжение или что-нибудь еще вроде того.