– Мы найдем его. Он может находится лишь в двух местах: либо в своей комнате, либо за ее пределами.
Когда они шли по бетонной дорожке, ведущей из мотеля, на их пути возник Ван Рикер. Он удовлетворенно улыбался.
– Вы его видели? – спросил Чиун.
– Кого?
– Русского мошенника с дурацким именем, – сказал Чиун.
– Валашникова, – пояснил Римо.
– Нет, – произнес Ван Рикер. – Наверно, он уже отправился обратно в Россию.
– Мы проверим, – сказал Чиун и пошел по дороге, ведущей к памятнику.
Представитель прессы были разочарованы. Перкин Марлоу исчез в помещении церкви, куда их не пустил Деннис Пети.
– Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем, – пообещал он.
– Но мы информируем мировую общественность, – запротестовал Джонатан Бушек.
– Пусть весь мир катится к чертям собачьим, – сказал Пети, захлопывая перед репортерами дверь.
Репортеры недоуменно посмотрели друг на друга.
– Вероятно, он очень устал, – сказал Джерри Кэндлер.
– Да, – согласился его коллега. – Но все равно он не имеет права вести себя по-хамски.
– Конечно, – сказал Кэндлер. – Его оправдывает лишь то, что он слишком долго имел дело с правительством, и ему теперь трудно перестроиться.
Репортеры дружно закивали, соглашаясь, что в высокомерии Пети виноват Вашингтон, и гурьбой направились к памятнику.
Валашников ждал их. Он стоял рядом с «Кассандрой», погубившей его карьеру и отравившей десять лет его жизни. Какие еще сюрпризы готовит она Валашникову?
Он взглянул на бронзовую доску в центре мраморной глыбы. На редкость изобретательно, подумал Валашников. Ван Рикер постарался.
Валашников медленно обошел памятник. Рядом в кустах что-то блеснуло.
Он встал на четвереньки и вытащил из кустов металлический предмет, выброшенный Ван Рикером.
Он тщательно осмотрел предмет, не осознавая, что впитывает смертельную дозу радиации. Он был счастлив узнать в металлической детали важное соединяющее устройство, обеспечивающее запуск «Кассандры».
Без этого устройства «Кассандра» не сработает. Она просто не сможет взлететь. Если ее взорвать, она поразит Америку, а не Россию? Под ударом оказывалась Америка. Он должен срочно передать донесение в Москву. Нужно, чтобы там знали об этом.
Валашников увидел приближающихся представителей прессы и помахал им.
Он еще не заметил Римо, Чиуна и Ван Рикера, идущих в задних рядах.
– Вот он. Вот он, обманщик! – закричал Чиун. – Ты сказал мне правду, Римо?
– Да, папочка. Зачем мне врать?
Чиун хмыкнул и умолк.
Валашников взгромоздился на монумент. Он помахал над головой недостающей частью «Кассандры».
– Все сюда! – позвал он. – Эй вы, там!
Репортеры остановились, изумленно взирая на странного человека, приплясывающего на мраморной глыбе. Он продолжал размахивать металлическим предметом.
– Все быстро сюда! – вопил он. – Я покажу вам свидетельство американского милитаризма.
– Нам нужно поторопиться, – встревожился Кэндлер. – У него явно что-то есть.
– Начинай снимать, – сказал Джонатан Бушек оператору. Застрекотали камеры, и репортеры бросились к Валашникову.
Валашников поглядел на свои руки. Кожа на них покраснела, как обожженная. Ничего! Ради Матушки-России можно и потерпеть. Он приплясывал на монументе, крича:
– Скорее! Скорее сюда!
– Что он делает? – спросил Римо.
Ван Рикер прищурился.
– Черт! – сказал он. – У него в руках эта штука, которую я выбросил. Теперь ему известно, что «Кассандра» безопасна.
– Ну и что? – спросил Римо.
– Он сообщит русским. Любой инженер, увидевший эту деталь, скажет, что ракета не взлетит. Теперь Америка снова уязвима.
Чиун не принимал участие в разговоре. Он решительно зашагал к монументу, на котором все еще вопил и приплясывал Валашников.
– Эй! – позвал его Чиун.
Валашников посмотрел вниз.
– Скажи мне правду: по вашему телевидению идет передача «Вращение Земли» или нет?
– Нет, – ответил Валашников.
– Ты солгал мне.
– Я солгал во имя великой цели.
– Нехорошо дурачить Мастера Синанджу.
Римо тем временем сдерживал толпу репортеров, не давая им приближаться к памятнику более, чем на тридцать футов.
– Простите, ребята, но туда нельзя.
– Почему?
– Радиация, – объяснил Римо.
– Я так и знал! – воскликнул Кэндлер. – Правительство использует ядерное оружие против индейского освободительного движения.
– Ага, – ответил Римо. – А потом оно займется теми, кто сует нос не в свое дело.
Все камеры были нацелены на Валашникова, который орал изо всех сил: