— И кто он — большая шишка? — спросил Фергюсон.
— Ну, скажем, сборщик взносов. Подождите меня здесь. Я пойду через задний вход.
— Ступайте с ним, старший инспектор, — распорядился Фергюсон.
Диллон вздохнул:
— Ладно, бригадир, но за старшего я.
Фергюсон кивнул.
— Делайте, что он скажет.
Диллон выбрался из машины и направился к пабу.
— Оружие у вас с собой? — спросил он.
— Разумеется.
— Отлично! Никогда не знаешь, что случится через минуту в этом злобном мире.
У входа во двор он задержался, чтобы достать из-за пояса сзади «вальтер», надеть на него глушитель и спрятать его в кармане летной куртки. Под дождем они пересекли мощенный булыжником двор, прислушиваясь к доносившейся из бара музыке: какой-то лоялистский оркестр наяривал там «Шарф, который носил мой папаша». Через окна была видна большая кухня, на которой за столом невысокий седоволосый мужчина занимался бумагами.
— Это Дрисколл, — прошептал Диллон, — заходим.
Сквозняк из открытой двери пошевелил бумаги на столе Дрисколла, он поднял от них глаза и увидел входящих в комнату Диллона и Анну Бернстейн.
— Мир дому сему, — начал Диллон, — но самая интересная часть нынешнего вечера еще впереди, Пэдди, сынок.
— Боже мой, Шон Диллон!.. — На лице Дрисколла был написан откровенный ужас.
— И еще твой личный старший инспектор-детектив. Сегодня с тобой обойдутся вежливо.
— Чего вы хотите?
Анна прислонилась к двери, а Диллон пододвинул стул и сел за стол напротив Дрисколла. Он вынул сигарету и закурил.
— Майкл Ахерн. Где он может быть?
— Господи, Шон, я не видел его уже несколько лет.
— А Билли Квигли? Не говори мне, что его ты тоже не видел, потому что мне известно, что он регулярно тут выпивает.
Дрисколл попытался выкрутиться:
— Конечно, Билли бывает все время, но вот Ахерн… — Он передернул плечами. — Он скверный человек, Шон.
— Да, но я еще хуже.
Быстрым движением Диллон извлек из своей куртки «вальтер», прицелился и выстрелил. Раздался глухой хлопок, и мочки левого уха Дрисколла не стало. Дрисколл со стоном поднес руку к уху, из которого лилась кровь.
— Диллон, ради Бога! — закричала Анна.
— Не думаю, чтобы Бог имел к этому какое-нибудь отношение. — Диллон снова поднял «вальтер». — А теперь другое.
— Не надо, я все скажу! — простонал Дрисколл. — Ахерн звонил сюда вчера. Он оставил для Билли сообщение. Я передал его ему около пяти вечера, когда Билли зашел, чтобы выпить.
— Что это было за сообщение?
— Они должны были встретиться на Уоппин-Хай-стрит. Склад «Оливерс». Кирпичная пристань.
Дрисколл шарил по карманам в поисках платка, всхлипывая от боли. Диллон сунул пистолет в свою летную куртку и встал.
— Ну вот, — проговорил он, — как видишь, это не заняло много времени.
— Вы подонок, Диллон, — сказала Анна Бернстейн, открывая дверь.
— Это мне уже говорили. — Диллон обернулся на пороге. — Еще одна вещь, Пэдди. Вчера вечером Майкл Ахерн убил Билли Квигли. Это известно точно.
— Боже мой! — отозвался Дрисколл.
— Вот именно. И на твоем месте я держался бы подальше от всего этого.
И Диллон осторожно закрыл за собой дверь.
— Может быть, вызвать подмогу, сэр? — спросила Анна Бернстейн, когда «деймлер» въезжал на Кирпичную пристань Темзы.
Фергюсон опустил стекло и выглянул наружу.
— Не думаю, чтобы в этом была нужда, старший инспектор. Если он и был здесь, то давно уже ушел. Выйдем и посмотрим.
Первым пошел Диллон с «вальтером» наготове в левой руке. Он шагнул в калитку и нащупал на стене выключатель. Вспыхнул яркий свет. Около лестницы Диллон нашел еще один выключатель, зажег свет в конторке и первым направился наверх. Билли Квигли лежал на спине на дальнем конце стола. Диллон отошел в сторону, пряча «вальтер» в карман куртки, а Фергюсон и Анна Бернстейн прошли вперед.
— Это он, сэр? — спросила Анна.
— Боюсь, что да, — вздохнул Фергюсон. — Позаботьтесь о нем, старший инспектор.
Она занялась рацией, а Фергюсон решил спуститься вниз по лестнице. Диллон последовал за ним. Фергюсон вышел на улицу и остановился у перил набережной. Диллон встал рядом. К ним подошла Анна. Фергюсон нарушил молчание:
— Так что вы об этом думаете?
— Не верю, будто он не знал, что Билли информатор, — ответил Диллон.
Фергюсон повернулся к Анне:
— А что это значит?
— Если Диллон прав, сэр, то Ахерн затеял с нами какую-то игру.