Джексон наклонился, чтобы проверить присоединение трубки, и заметил шрам на правом боку пациента.
— Это что, пулевое ранение?
— Точно. Я получил пулю в легкое, когда служил в частях горных стрелков. Это было еще до Дюнкерка в 40-м. Я умер бы, если бы лаэрд не вынес меня. Ему тоже не повезло: он потерял тогда глаз.
— Лаэрд, вы говорите? — Джексон внезапно заинтересовался, но Таннер так закашлялся, что его кашель почти перешел в судороги. Джексон схватил кислородную маску.
— Дышите ровно и не спеша. Вот так.
Позже он снял маску, и Таннер слабо улыбнулся.
— Сейчас я вернусь, — сказал ему Джексон и вышел из палаты.
— Вы сказали, что его дочь живет в Куинсе?
— Да, доктор.
— Не будем терять время. Сейчас же пошлите за ней такси и запишите это на мой счет. Не думаю, что он долго протянет. Я пойду и посижу с ним.
Джексон пододвинул к кровати стул.
— Так что вы говорили о лаэрде?
— Это был майор Иан Кэмпбелл, кавалер Креста «За воинскую доблесть» на ленте, самый храбрый человек из всех, кого я знал. Лаэрд замка Лох-Ду на западе горной Шотландии. Его предки владели им столетия.
— Лох-Ду?
— Это по-гэльски «черное озеро». Для всех, кто вырос там, это место навсегда место «темной воды».
— А вы знали лаэрда с детства?
— Мы вместе росли. Вместе учились стрелять куропаток и оленей. Рыбалка там была лучшей в мире. Но потом началась война. Мы оба служили в резерве, и, когда началась заваруха, нас отправили прямо во Францию.
— Вам много довелось пережить?
— Мы едва выбрались оттуда живыми, но потом лаэрда взяли на штабную работу к Маунтбеттену. Слышали о нем?
— Граф Маунтбеттен, которого подорвала ИРА?
— Подонки! И это после всего, что он сделал во время войны! Он был главнокомандующим войсками в Юго-Восточной Азии. Лаэрд был одним из его помощников, и он взял меня с собой.
— Это было, наверное, интересно.
Таннеру удалось улыбнуться.
— Говорят, что есть обычай давать приговоренному к смерти сигарету?
— Говорят.
— А я ведь приговорен, правда?
Джексон поколебался секунду, потом вынул пачку сигарет.
— Как и все мы, мистер Таннер.
— Вот что я скажу вам, — начал Таннер. — Вы даете мне одну из этих сигарет, а я расскажу вам о «Чунцинском соглашении». Когда-то я поклялся лаэрду молчать о нем, но теперь, похоже, это уже не имеет значения.
— Каком соглашении?
— Эта интересная история стоит одной сигареты, док.
Джексон закурил сигарету и вложил ее в губы Таннера. Старик затянулся, откашлялся и вновь затянулся.
— Боже, как чудесно! — Он откинулся на подушку. — Так с чего же начать?
Таннер, очень ослабевший, лежал с закрытыми глазами.
— А что было после крушения «Дакоты»? — спросил Джексон.
Старик открыл глаза.
— Лаэрд был тяжело ранен. Мозги, знаете ли, вещь хрупкая. Три месяца он лежал в коме в госпитале в Дели, и я — его ординарец — не отлучался от него. В Лондон нас послали морем, и к тому времени конец войны был уже предопределен. Многие месяцы он провел в отделении мозговой травмы Госпиталя для военнослужащих имени Гая, но полностью так и не поправился. От крушения он получил ожоги и почти полностью потерял память. В начале 46-го он был так близок к смерти, что я упаковал его вещи и послал их домой в замок Ду.
— И он умер?
— Он прожил еще двадцать лет. Мы вместе вернулись в имение. Он бродил по окрестностям и радовался, как ребенок. Я исполнял каждое его желание.
— А как насчет его семьи?
— Он так и не женился. Он был помолвлен с девушкой, которая погибла во время бомбежки Лондона в 40-м. У него была сестра, леди Роуз, хотя все звали ее леди Кэтрин. Ее мужа, баронета, убили во время североафриканской кампании. С тех пор она сама управляет имением, хотя сейчас ей восемьдесят. Живет она в домике привратника, а само здание иногда сдает внаем богатым янки или арабам на время охотничьего сезона.
— А «Чунцинское соглашение»?
— Из этого ничего не вышло. Лорду Луису и Мао больше не довелось встретиться.
— Но четвертый экземпляр уцелел в Библии лаэрда, вы спасли его. Он не попал в руки властей?
— Он так и остался лежать в Библии лаэрда. В конце концов, его хозяином был лаэрд, а он не захотел ничего никому рассказывать. — Таннер пожал плечами. — А потом прошло столько лет, и теперь это, похоже, не имеет значения.
— Но мне-то вы рассказали?
Таннер слабо улыбнулся.
— Это потому что вы славный малый, который заговорил со мной и дал мне сигарету, напомнившую мне давно прошедшее время, дождь над Чунцином, Маунтбеттена и вашего генерала Стилуэлла.