Когда он закончил, премьер-министр повернулся к Анне:
— А теперь расскажите мне о вашем сегодняшнем визите в это место.
— Конечно, господин премьер-министр.
Когда и она закончила, тот спросил:
— А не может ли случиться, что леди Кэтрин ошибается?
— Полностью исключено, премьер-министр. Она абсолютно уверена, что много лет не видела эту Библию.
Повисла тишина — премьер-министр погрузился в раздумья.
Нарушил молчание Фергюсон:
— Какие для нас будут распоряжения?
— Найти эту проклятую вещь прежде, чем это сделают они, бригадир. С Гонконгом у нас и так хватает забот. С Гонконгом кончено, мы уходим оттуда — это решено. Поэтому, если этот документ существует, вы должны найти его и сжечь. И я не хочу, чтобы в это дело впутались китайцы: это дорого нам обойдется. Постарайтесь, чтобы наши американские родственники тоже не сунули в него нос.
— Премьер-министр, — осмелилась вступить в разговор Анна, — вы действительно верите в возможность существования такого документа?
— Боюсь, что да. После звонка бригадира сегодня утром я поговорил с одним весьма уважаемым джентльменом, ему сейчас за девяносто, а во время войны он занимал высокую должность в Министерстве по делам колоний. Он рассказал мне, что много лет назад до него доходили слухи о «Чунцинском соглашении». Правда, они всегда опровергались как миф.
— Так каких действий вы ждете от нас?
— Вряд ли мы можем просить у шейха Али бен Юсефа разрешения на обыск здания, и вряд ли мы можем послать туда взломщиков.
— Он покидает замок через четыре недели, после чего туда сразу въезжает Морган, — пояснила Анна.
— Конечно, он въедет, почему бы нет? А когда он поселится там, у него будет достаточно времени для любых действий, которые он сочтет необходимыми. — Премьер бросил взгляд на Фергюсона. — Но вы в Арднамурчан Лодж не будете спускать с них глаз. Что вы конкретно собираетесь предпринять?
— Придется импровизировать, сэр, — улыбнулся Фергюсон.
Премьер-министр улыбнулся в ответ:
— Обычно это у вас хорошо получается. Итак, за дело, бригадир, не подведите! А теперь прошу простить меня.
Когда они усаживались на заднее сиденье «деймлера», Анна спросила:
— А что теперь?
— Через три-четыре недели мы едем в Арднамурчан Лодж, чтобы оказаться там до приезда Моргана. А до этого я хочу узнать о нем все. Используйте все международные полицейские связи. Я должен знать, где он находится и что делает.
— Хорошо.
— А теперь позвольте мне пригласить вас на ужин. Я думаю, мы поедем в «Блумз» в Уайтчепеле. Вы не сможете отказаться, старший инспектор, это лучший еврейский ресторан Лондона.
Выйдя из здания Министерства обороны, Диллон взял такси до Стейбл-Мьюз, что рядом с квартирой Фергюсона на Кавендиш-сквер. Там, в глубине двора, мощенного булыжником, у него был коттедж с двумя спальнями. К тому времени, когда он добрался до него, боль в теле снова усилилась, он лег в постель, проглотив одну из прописанных Беллами пилюль морфия.
Морфий моментально отключил его сознание, и, когда он проснулся, уже стемнело. Диллон встал, дошел до туалета и умылся. Отражение в зеркале показало, что вид его ужасен. Пожав плечами, он спустился вниз, где взглянул на часы. Было половина восьмого. Он понимал, что ему следует что-нибудь съесть, но уже сама перспектива принятия пищи пугала его.
Он подумал, что прогулка может прочистить его мозги, и по дороге ему попадется какое-нибудь кафе. Он открыл входную дверь. В свете уличного фонаря, что горел на углу, он увидел, что моросит дождь. Диллон натянул на себя куртку, ощутив тяжесть «вальтера» в кармане. Секунду он раздумывал: может, оставить его дома, но потом решил, что эта проклятая штуковина стала почти частью его тела. Он набросил на себя старый дождевик, прихватил черный зонтик и вышел на улицу.
Он шатался по улицам, лишь один раз зайдя в паб на перекрестке, где взял большую порцию бренди и пирог со свининой, который оказался столь отвратительным, что, откусив первый кусок, он выбросил его.
Диллон продолжил свой бесцельный поход. Тем временем опустился туман, который скрывал дальний конец улицы и создавал странное впечатление, что мир замкнут и принадлежит тебе. Диллон ощутил смутное чувство тревоги, по всей вероятности, вызванное наркотиком. Где-то в отдалении на Биг-Бене пробило одиннадцать, звук этот был странно приглушен туманом. Наступила тишина, которую затем нарушила противотуманная сирена речного судна, и он понял, что находится совсем рядом с Темзой.
Далее перед ним открылась река. Лавка на углу была еще открыта. Он зашел в нее и купил пачку сигарет. Обслужил его молодой пакистанец.