Она покачала головой.
— Ни пенни.
Макгуайр вздохнул, взял из ее рук бутылку бренди и бросил ее в зеркало бара. Зеркало разлетелось на мелкие кусочки.
— Это только цветочки. Теперь ты, Терри.
Альбинос метнулся вперед, его правая рука ухватилась за ворот платья девушки и разодрала его до пояса, обнажив одну из ее грудей. Он притянул ее к себе и рукой схватил за грудь.
— Так, а это что у нас такое?
Толстяк бросился к девушке, но Диллон свалил на пол стул, чтобы загородить ему дорогу.
— Не вмешивайтесь, дядя, я все улажу! — крикнул он по-китайски.
Вся четверка обернулась к Диллону. Макгуайр еще улыбался.
— Ой, у нас еще и герой тут есть.
— Отпустите ее, — приказал Диллон.
Терри ухмыльнулся и крепче прижал к себе девушку.
— Нет, она мне слишком нравится.
Горечь, гнев и боль последних нескольких недель, словно желчь, подступили к горлу Диллона. Он выхватил «вальтер» и выстрелил наугад в воздух, добив остатки зеркала бара.
Терри отпустил испуганную девушку.
— Посмотрите на его руки, — прошептал он, — они у него дрожат.
Макгуайр не выказал никаких признаков страха.
— Его акцент напомнил мне родные места, — заметил он.
— Мне плевать, откуда ты, сынок, — сказал ему Диллон, — из Шанкилла или с Фоллз-роуд. Брось сюда свой бумажник.
Без малейших колебаний Макгуайр бросил свой бумажник на стол. Он был набит банкнотами.
— Вижу, что вы заканчиваете свой обход, — проговорил Диллон, — ну что ж, на покрытие ущерба здесь хватит.
— Эй, да там почти два «куска»! — возопил Терри.
— Остаток пойдет вдовам и сиротам. — Диллон бросил взгляд на девушку. — И никакой полиции, договорились?
— Хорошо.
За ее спиной открылась дверь кухни, и оттуда вышли два официанта и повар. У официантов в руках были кухонные ножи, у повара — топор мясника.
— На вашем месте я бы удалился, — посоветовал Диллон, — эти люди довольно свирепы, когда их разозлят.
Макгуайр ухмыльнулся:
— Я запомню тебя, дружок. За мной, ребята. — Он повернулся и вышел.
За окном послышался звук заводимого мотора, и машина отъехала.
Собрав весь остаток сил, Диллон откинулся на спинку стула и спрятал «вальтер».
— А теперь бы я выпил бренди.
Странно, но девушка была в гневе. Она повернулась на каблуках и мимо официантов бросилась на кухню.
Официанты последовали за ней, а Диллон спросил:
— Я что-нибудь не так сделал?
— Пустяки, она просто расстроена, — пояснил толстяк, — я налью вам бренди.
Он подошел к бару, достал новую бутылку и два стакана, вернулся и сел рядом с Диллоном.
— Вы крикнули мне по-китайски. Вы часто бываете в Китае?
— Несколько раз я бывал там, но не часто. И главным образом в Гонконге.
— Поразительно. Я сам из Гонконга, и моя племянница тоже. Меня зовут Юань Тао.
— Шон Диллон.
— Вы ирландец, в Китае бываете только изредка, а на кантонском диалекте говорите прекрасно. Как это получилось?
— Да так уж получилось. Некоторые вот в уме считают быстрее компьютера.
— И что же?
— А у меня что-то вроде этого с языками. Я просто впитываю их. — Диллон отпил немного бренди. — Я так понимаю, что эти типы приходили к вам и раньше?
— Думаю, да. Я прилетел только вчера. Насколько мне известно, они делают поборы здесь и в других местах уже несколько недель.
Девушка вернулась, переодевшись в брюки и свитер. Она все еще сердилась и, не обращая внимания на своего дядю, спросила Диллона:
— Что вам здесь нужно?
Юань Тао вмешался:
— Мы многим обязаны мистеру Диллону.
— Ничем мы ему не обязаны, он все напортил. И разве может быть случайностью, что он здесь оказался?
— Может показаться странным, но это так, — ответил Диллон. — Дорогая девочка, жизнь полна случайностей.
— А какого сорта люди в Лондоне носят с собой оружие? Только бандиты!
— Боже, — обратился Диллон к Юань Тао, — ну и логика у нее! Я мог бы оказаться полицейским или последним из рыцарей, вроде Чарльза Бронсона, занятых искоренением зла. — Бренди ударило ему в голову. Он встал. — Ну, я пошел. Все было очень занятно. — Он вышел из ресторана до того, как они смогли остановить его.
Глава 5
Диллон был обессилен, полностью обессилен, и тротуар, казалось, плыл под его ногами. Он брел вдоль улицы, которая вывела его к Темзе. Он прислонился к парапету, глядя в туман и чувствуя, что по реке идет судно. Его мысли путались, все происходило в замедленном темпе, и он не слышал подошедшего к нему сзади, пока чья-то рука не обвилась вокруг его горла, перекрывая ему дыхание. Другая рука залезла ему в карман и вытащила оттуда «вальтер». Диллона толкнули на парапет. Некоторое время он висел на нем, потом повернулся и шагнул вперед.