— Не думаю, что я видела что-нибудь более прекрасное, — проговорила Аста.
— А я видел, — отозвался Диллон.
Ветер прижимал ее юбку к ногам, обозначая бедра. Она сняла берет и тряхнула головой, рассыпав на солнце свои почти белые волосы. Она идеально вписывалась в картину — золотая девушка среди золотого дня.
— У нас волосы почти одного цвета, Диллон. — Она села на камень. — Вполне может быть, что мы с вами родственники.
— Боже упаси, девочка. — Он прикурил две сигареты, прикрывая огонь ладонью от ветра, одну передал ей и лег на землю подле нее. — В Ирландии полно русых. Тысячу лет назад Дублин был столицей викингов.
— Я этого не знала.
— Вы рассказали Моргану о моем вчерашнем визите?
— Конечно, рассказала. Фактически, вы лишь чуть-чуть разминулись. Шум из холла, который вы слышали, был шумом шагов Карла.
— И что же вам пришлось ему сказать?
— Послушайте, Диллон, не слишком ли много вы хотите за свою сигарету? — Она рассмеялась. — Ну да ладно, я рассказала ему все, что вы рассказали мне про «Чунцинское соглашение» и про все остальное, но ведь вы хотели, чтобы я это сделала, не правда ли?
— Абсолютно верно.
— Карл сказал, что он не против. Он запросил справку на Фергюсона в тот самый момент, когда узнал, что тот поселился в Арднамурчан Лодж, и уже через несколько часов знал все и о нем, и о вас. Он знал, что вам, скорее всего, известно, что здесь происходит, иначе зачем бы вы сюда приехали. Он не дурак, Диллон. Он вряд ли занимал бы свое нынешнее положение, если бы был им.
— А вы действительно много думаете о нем, а?
— Как я уже сказала вам вчера вечером, Диллон, про вас мне известно все, поэтому не тратьте время на рассказы о том, какой плохой человек Карл. Это как об стенку горох.
— А у вас сельская лексика.
— Не беспокойтесь, образование я получила хорошее, — ответила она. — Частная англиканская школа для девочек, потом Оксфорд.
— Неужели? Я бы не сказал, что вы натерли мозоли на коленках в молитвах.
— Вот ублюдок! — произнесла она дружелюбно.
В этот момент из-за склона появились Фергюсон и Ким с ружейными чехлами и старомодным цейсовским биноклем на шее.
— Вот вы где! — Фергюсон плюхнулся на землю. — А я старею. Достань нам кофе, Ким.
Гуркх сложил на землю ружейные чехлы, открыл висевшую у него на плече сумку для провизии и извлек из нее термос и несколько бумажных стаканчиков, которые он наполнил и раздал по кругу.
— Это просто чудесно, — заметила Аста. — Я уже целую вечность не бывала на пикниках.
— Забудьте это слово, юная леди, — сказал ей Фергюсон. — Мы находимся в серьезной экспедиции, целью которой является продемонстрировать вам тонкости оленьей охоты. А теперь пейте, и в путь.
Продираясь через залитый солнцем вереск, Фергюсон напоминал себе известное охотничье правило, согласно которому к оленю с его невероятным чутьем можно приближаться только с подветренной стороны.
— Стрелять, надеюсь, вы умеете? — спросил он Асту.
— Разумеется. Карл учил меня, главным образом на глиняных тарелочках. После этого я много раз охотилась с ним на куропаток.
— Ну что ж, это уже кое-что.
Они шли битый час, когда Ким внезапно показал рукой.
— Вон там, сагиб.
— Всем лечь, — скомандовал Фергюсон, и Ким передал ему бинокль.
— Отлично. — Фергюсон дал бинокль Диллону. — В трех сотнях ярдов. Две самки благородного оленя и самец. Превосходные рога.
Диллон взглянул.
— Боже мой, действительно, — сказал он и передал бинокль Асте.
Пока та наводила бинокль на резкость, олень и самки вышли на открытое место.
— Какая прелесть! — вздохнула она и повернулась к Фергюсону: — Неужели мы будем стрелять в этих прекрасных созданий?
— Опять эти дамские штучки! — проговорил Фергюсон. — Мне надо было это предвидеть.
Диллон объяснил:
— Вся прелесть в том, чтобы выследить оленя, Аста. Это как игра. Поверь мне, олень — вовсе не беспомощное создание. Нам повезет, если мы сумеем приблизиться к ним на сотню ярдов.
Ким послюнявил палец и поднял его.
— Мы с подветренной стороны, сагиб, все в порядке. — Он посмотрел на небо, где собирались облака. — Думаю, ветер скоро переменится.