— Все-таки это было, наверное, очень опасно? — спросила Анна.
— Один раз я разбила при посадке «харрикейн», он перевернулся колесами вверх. Моей вины не было, отказал мотор. В другой раз «глостер гладиатор» — были такие бипланы — начал вдруг разваливаться в воздухе, и мне пришлось прыгать с парашютом.
— Боже мой, — воскликнул Морган, — это поразительно!
— Да, это была нелегкая работа, — отозвалась она. — В нашем отряде погибли шестнадцать девушек, но в конце концов мы ведь победили, не правда ли, бригадир?
— Конечно, победили, леди Кэтрин.
Она подняла свой пустой бокал:
— Пусть кто-нибудь нальет мне еще, и я с любовью оставлю вас веселиться дальше.
Аста пошла, чтобы сделать ей еще один коктейль, а Морган сказал:
— Боюсь, что леди Кэтрин не чувствует себя достаточно хорошо для ужина.
— Теперь мне, как воробью, хватает маковой росинки. — Она приняла от Асты бокал и посмотрела на Моргана. — Ну как, вы уже нашли Библию?
Моргана чуть удар не хватил.
— Библию?!
— Да, Библию, мистер Морган. Я знаю, что по вашему распоряжению слуги перерыли весь замок. Чем она так важна?
Морган уже овладел собой:
— Это легенда вашей семьи, леди Кэтрин, ее драгоценная реликвия. Я подумал, что было бы замечательно разыскать ее и преподнести вам.
— Действительно. — Она повернулась к Анне, и в ее взгляде была скрытая насмешка. — Мне удивителен этот внезапный интерес к Библии, но я ничем не могу тут помочь. Я не видела ее в течение долгих лет. Мне кажется, что она пропала во время той авиакатастрофы, которая так изувечила моего брата.
Морган взглянул на улыбающегося Фергюсона и сделал решительную попытку сменить тему разговора:
— Скажите мне, а когда был построен замок, леди Кэтрин?
Аста встала и направилась к стеклянной двери в конце холла. Она открыла ее, и Диллон последовал за ней на террасу. Гул голосов в холле остался за их спинами.
Силуэты березок чернели на фоне изрезанного горами ярко-алого неба. Она взяла его под руку, и они зашагали через лужайку. Диллон закурил и предложил сигарету ей:
— Хочешь?
— Нет, спасибо, я затянусь твоей. — Она так и сделала, а потом вернула сигарету ему. — Какое мирное и старое место; корни здесь уходят глубоко. Каждому нужны корни, ты согласен, Диллон?
— Возможно, что корни — это люди, а не место, — отозвался он, — взять, например, тебя. Твои корни, пожалуй, Морган.
— Резонно, ну а как насчет тебя, Диллон?
— А у меня корней, пожалуй, нет нигде. Есть, конечно, дядя или тетя с несколькими двоюродными братьями где-то в Ольстере, но никого, кто захотел бы вдруг навестить меня. Плата за славу.
— Скорее, за дурную славу.
— Знаю, знаю, я самый хулиганистый мальчик в округе. Поэтому Фергюсон и подобрал меня.
— Знаешь, ты мне нравишься, Диллон, у меня такое чувство, что мы знакомы тысячу лет, но что мне с тобой делать?
— Ждать, моя девочка. Уверен, что что-нибудь тебе в голову придет.
На террасе появился Морган и позвал:
— Аста, ты где?
— Мы здесь, Карл. — Они вернулись и поднялись ка террасу. — Что случилось?
— Леди Кэтрин собирается уходить.
— Жаль, мне хотелось бы, чтобы она побыла еще. Удивительная женщина!
— Единственная в своем роде, — подтвердил Морган. — Но она собирается идти. Я провожу ее до флигеля.
— Не надо, — попросила Аста. — Я это сделаю сама, а ты оставайся с гостями, Карл. Нам надо соблюдать приличия.
— Мне пойти с вами? — спросил Диллон.
— Да нет, тут только триста ярдов по дорожке, — ответила она. — Я вернусь тотчас же.
Они вошли в холл, и леди Кэтрин проговорила:
— Наконец-то вы пришли. А я уже решила, что вы заблудились.
Она поднялась, опираясь на свою палку, и Аста обняла ее за плечи.
— Нет, конечно, нет, и я сейчас провожу вас домой.
— Вы славная девушка. — Леди Кэтрин повернулась к остальным. — Спасибо за восхитительный вечер. Прошу навещать меня в любое время. Всем спокойной ночи.
Морган взял ее под руку и вместе с Астой проводил до парадной двери. Минутой позже с улицы донесся звук мотора, и вскоре Морган вернулся. Он щелкнул пальцами и сказал Марко:
— Еще шампанского.
Марко наполнил бокалы, а Фергюсон обвел взглядом величественный холл с развешанным по стенам оружием, охотничьими трофеями, доспехами.