— Вот вы где, — улыбнулась она.
Диллон уступил ей место.
— Сегодня вы выглядите особенно уверенно.
— Так я себя и чувствую. Готовность к бою, Диллон. Мне кажется, что это то, что мне нужно.
За ее спиной Морган что-то сказал Марко, и тот отправился к стойке, а Морган присоединился к компании.
— Как вы себя чувствуете? Аста рассказала мне про вчерашнее происшествие. Это просто ужасно.
— По меньшей мере, это пощекотало нам нервы, — ответил ему Фергюсон, — но молодой человек не потерял самообладания и вел машину, как Стирлинг Мосс в свои лучшие годы. — Он улыбнулся. — Это дела давно минувших дней, но хотя бы один британский гонщик не зря ел свой хлеб, я так думаю.
Марко принес две кружки светлого пива, одну отдал Моргану, а другую — Асте, и удалился к выходу. Аста сказала:
— На ярмарке бывает так интересно, я с нетерпением жду ее.
Дверь зала распахнулась, и на пороге возник Гектор Мунро с Рори. Увидев компанию у камина, он остановился и в знак приветствия поднес руку ко лбу.
— Ваш сын так и не нашелся, я вижу? — спросил Морган.
— Фергюс поехал в гости к родным, мистер Морган, — ответил Гектор. — Думаю, что он вернется не скоро. — И отошел к бару.
Фергюсон допил свое пиво.
— Прекрасно, мы пойдем погуляем. — Он встал. — Увидимся позже, мистер Морган.
Он направился к выходу. Диллон и Анна последовали за ним.
На ярмарке имелась палатка с закусками, две-три детские карусели и импровизированный боксерский ринг, который пока пустовал. Главным делом сейчас была продажа лошадей, и компания присоединилась к толпе зевак, наблюдавших, как цыганята орудовали уздечками, демонстрируя аллюр своих лошадей. Диллон заметил Гектора и Рори, оценивающе разглядывавших пару лошадей.
Он подошел к ним, закурил и сказал по-ирландски:
— Этой паре дорога только на живодерню.
— Мне что, нужны советы? — по-гэльски отозвался Гектор.
Рори ухмыльнулся:
— А ты, парень, эксперт?
— Мальчишкой я провел достаточно времени на ферме моего дяди в графстве Даун и теперь могу отличить клячу от доброго коня.
Он улыбнулся им, а потом вернулся к своим.
— Развлечения только начинаются, — проговорил Фергюсон. — Пошли дальше.
Для детей устраивались забеги на пятьдесят ярдов и бег в мешках, а взрослым были предложены более интересные соревнования. Здоровенные дяди пытались влезть на столб толщиной с телеграфный, кто-то тренировался в метании молота и прыжках в длину, был даже хоровод под завывание шотландских волынок.
Вдали в толпе появились Морган и Аста, за ними следовал Марко. Аста, увидев Диллона, помахала ему рукой. Он тоже помахал ей в ответ и переключился на уже начавшиеся соревнования по борьбе. Мускулистые кряжистые мужчины в клетчатых юбочках боролись с энергией и мощью, которым позавидовали бы борцы сумо. Толпа криками подбадривала их.
— Неслабые ребята. — Фергюсон извлек свою фляжку, отвинтил крышку и сделал глоток. — Что твой Самсон. Это ведь он раскидал филистимлян налево и направо, а, старший инспектор?
— Кажется, он, сэр, но, по правде сказать, я в этом не особенно компетентна.
— Я так и думал.
А потом толпа переместилась к боксерскому рингу, увлекая их с собой.
Диллон сказал:
— Ну, а вот это нам больше знакомо.
— Что это? — спросила Анна.
— Я бы сказал, что это старинные призовые бои. Но лучше сами посмотрите, что будет происходить.
Под канаты на ринг поднырнул мужчина средних лет в шортах и боксерских бутсах. У него был сплющенный нос профессионального боксера и шрам над бровью. Сзади на его старой нейлоновой майке красовалась надпись «Тигр Грант».
— Черт возьми, парень побывал в переделках! — заметил Фергюсон.
— И в серьезных, — добавил Диллон.
В этот момент к ним подошла Аста, а Марко пробирался к ней и Моргану. Сицилиец бросил пристальный взгляд на «Тигра Гранта».
— Чувствуется, что Марко не новичок в этом деле, — заметил Диллон.
— В свое время он был чемпионом Сицилии в полутяжелом весе, — проинформировал Морган. — Двадцать два боя.
— И сколько из них он выиграл?
— Все. Три по очкам, двенадцать — нокаутом, а в семи судья прекратил бой за явным его преимуществом.
— Неужели? Буду знать, что на узкой дорожке с ним лучше не встречаться.
Морган посмотрел на Диллона, и в его глазах что-то промелькнуло, но в тот момент маленький человечек в твидовом костюме и такой же кепке поднялся на ринг, держа в руках пару боксерских перчаток. Он обратился к публике, призывая ее к тишине: