— Правильно, это хорошая мысль.
Она сняла трубку и принялась за дело, а Диллон вышел на террасу, закурил сигарету, задумчиво глядя на дождь.
Он слышал доносившийся до него голос Анны, говорившей по телефону, но его мысли были далеко. Он думал о Фергюсоне и о том, что может случиться с ним в Иране. Это была страшная тема для размышлений. Странно, но только в нынешней отчаянной ситуации он понял, что испытывает к бригадиру чувство искренней привязанности. О Моргане он думал с холодной яростью, а что касается Асты…
К открытой стеклянной двери подошла Анна.
— Я связалась с Гаджини в Палермо, проинформировала его о ситуации, и он хочет поговорить с вами.
Диллон вошел в комнату и взял трубку.
— Гаджини, я слышал о вас много хорошего, — сказал он по-итальянски. — Что бы вы посоветовали нам сделать?
— Я тоже слышал о вас, Диллон. Вы знаете, какие у нас здесь порядки — мафия повсюду. Если брать распоряжение суда об аресте, а это совсем не просто, уйдет куча времени.
— А как насчет пограничников и таможенников в аэропорту?
— Половина из них на содержании у мафии, как и полиция. О первом же моем официальном шаге Лука будет знать через пятнадцать минут.
— Но все же что-то вы можете сделать?
— Дайте подумать. Через час я позвоню вам.
Диллон положил трубку и обратился к Анне:
— Он перезвонит через час. Обещал подумать, что он может сделать.
— Какая чушь! — проговорила Анна. — Все, что нужно сделать, это послать на аэродром наряд полиции.
— Ты никогда не была на Сицилии?
— Нет.
— А я был. Это совсем другой мир. В ту же минуту, когда Гаджини подаст в полицию официальный запрос о встрече самолета, кто-то снимет трубку и сообщит об этом Луке.
— Даже из Управления полиции?
— Особенно из Управления полиции. Рука мафии дотягивается куда угодно. Это тебе не Скотланд-Ярд, Анна. Если Лука почувствует, что у него возникают проблемы, он тут же свяжется с Морганом и велит ему лететь куда-нибудь еще. Возможно, прямо в Тегеран, а этого мы хотим меньше всего.
— Так что же нам делать?
— Ждать, пока позвонит Гаджини, — сказал он, повернулся, и опять вышел на террасу.
Когда Гаджини меньше чем через час перезвонил, он был взволнован.
— Мои источники сообщают, что «ситейшн» не запросил посадки в Палермо.
— Но диспетчерская служба существует везде, даже на Сицилии, — заметил Диллон.
— Разумеется, мой друг, поэтому слушайте дальше. У Карла Моргана есть старая ферма недалеко от Палермо, в местечке Валдини. Он бывает там нечасто. Обычно там живет только управляющий с женой. Это давнишняя собственность семьи.
— И что же? — Диллон бросил взгляд на Анну, которая слушала разговор по другой трубке.
— Дело в том, что в прошлом году Морган оборудовал там взлетную полосу, скорее всего, для контрабанды наркотиков. Поле травяное, но размером с милю, а этого вполне достаточно для посадки «ситейшн».
— Вы хотите сказать, что именно это он и собирается сделать?
— Так отмечено в заявке на полет.
— А как же с пограничной и таможенной службами? — вмешалась в разговор Анна.
— Об этом Лука позаботился, старший инспектор.
Диллон спросил:
— Мы можем помешать им?
— Сомневаюсь. Это настоящий заповедник мафии. Вы не сможете пройти по деревне без того, чтобы вас не заметили. Каждый пастушок со своим стадом на вершине холма — часовой. Передвижения войск или полиции здесь невозможны.
— Понимаю, — проговорил Диллон.
Внезапно донесся звук заходящего на посадку «лира» из Гатвика.
— Каких действий вы ждете от меня, дружище?
— Дайте мне подумать. Только что сел наш самолет. Я дам вам знать. Одно могу сказать наверняка: мы летим в Палермо.
Он положил трубку, положила свою и Анна.
— Все это не слишком-то ободряет, — заметила она.
— Посмотрим. А сейчас — летим отсюда.
Из пилотской кабины вышел Лейси и наклонился к Диллону:
— До Гатвика час. Там мы заправляемся и сразу же стартуем на Палермо.
— Отлично, — отозвался Диллон. — Быстрота — это сейчас для нас главное, лейтенант.
Ким лежал в одном из задних кресел, закрыв глаза. Анна бросила взгляд назад, на маленького гуркха.
— А как быть с ним?
— Мы оставим его в Гатвике. Там, куда я направляюсь, ему делать нечего.
— А куда это?