Когда мы подошли к небольшому прудику, в моих руках была ветка с ягодами, напоминающими по вкусу ежевику, а в волосах вплетенные цветы. Что я могу сказать, чувство прекрасного у Ральфа присутствовало, он выбрал цветы нежно-розового оттенка и с приятным ароматом, а потом лично вплел их в мои волосы. После такого кто угодно догадается, что за ним ухаживают. Я же делала вид, что не понимаю намеков оборотня. Хотя он оказался на редкость порядочным, а может, просто боялся гнева Владыки.
Около пруда Ральф внимательно осмотрел место моей «высадки» и только потом опустил на землю. Снял с себя жилетку, разложил на камне и посадил на нее меня, а сам взялся за штаны. Он что, купаться в этом болоте собрался? Ральф своего тела не смущался, скорее, с гордостью его демонстрировал, в принципе, небезосновательно.
Мне же оборотень не разрешил даже подойти к воде, сказав одно слово — пиявки. На мой же вопрос, что тогда ему нужно в обществе столь неприятной живности, чуть улыбнулся и молча нырнул. Его не было достаточно долго, я успела забеспокоиться, причем не только о нем, но и о себе. Оставаться одной в лесу, где все тебя норовят съесть, совершенно не хотелось.
Ральф вынырнул с какими-то корнями в руках. Следующие полчаса он не только высыхал, но и пытался накормить меня этим странным продуктом. Я отказывалась, разумно предполагая, что мне и от незнакомых ягод может стать плохо, а тут еще сырые корни. Но Ральф не был бы вожаком, если бы не мог настоять на своем. В итоге, корни я все же оценила, точнее, их сок. Его вкус сложно описать, да и сравнить мне было не с чем: сладкий, но освежающий, оставляющий легкую горечь послевкусия. Мужчина внимательно следил за моим лицом, его ноздри раздувались, а зрачки увеличивались в размерах. Вздрогнула, капельки сока попали на лицо и потекли на шею. Ральф протянул руку, пальцами подхватил капли и облизал их, не отрывая от меня взгляда. А он повторяется. Так, надо прекращать посиделки, а то оборотень забудет, что в замке его ждет мучительная смерть от лап Владыки, если он не отступится от своих желаний в отношении меня.
Пришлось прямо об этом сказать, Ральф помрачнел, но стал одеваться. Обратная дорога у нас заняла намного меньше времени, что впрочем, не мешало оборотню принюхиваться ко мне, и как бы невзначай прислоняться головой к моему бедру.
Глава 10
Владыка был зол и раздражен. День не задался с самого начала. Ему для плохого настроения хватило бы ранней побудки, но неприятностям свойственно идти чередой. Стоило только открыть глаза и увидеть Аетиуса, чтобы понять — с хорошими новостями он бы не пришел.
— Владыка, у ворот ваша сестра с сопровождением, — почтительно склонил голову немолодой вампир, старательно не смотря на залитую кровью постель. — Прикажете их впустить?
— Пусть еще четверть часа позагорают на солнышке, — скривился Хадриан. Сестра не относилась к тем сородичам, которых он готов был принять с распростертыми объятиями. Они были совершенно чужие друг другу, она — признанная наследница, но не нужная ни отцу, ни матери, и он — бастард, рожденный любимой женщиной Верховного Жреца. Нокс всегда была амбициозна, расчетлива, стервозна, ее переполняла уверенность — впереди ждет величие и почет. Но кровное родство с самым могущественным вампиром не стало залогом счастья. На момент совершеннолетия Нокс, свободным от уз брака был один Владыка, который не только отказался на ней жениться, но еще и высмеял. В принципе, она получила по заслугам, но осознание этого не остановило Хадриана спустя пару десятков лет, когда он лично расправился с обидчиком. Нет, не ради сестры или чести отца, ему всего лишь требовался предлог, чтобы впоследствии провозгласить себя новым Владыкой земель. Нокс же выдали замуж за не самого перспективного советника, к тому же отличающимся пристрастием к молоденьким рабам, а не собственной жене. Но каким-то чудом у сестры родился сын — такое же ничтожество, как и его отец. Только Нокс так не считала, обожая собственное порождение и видя его преемником Хадриана. Смешно. Да и не собирался Владыка уступать бразды правления племяннику, к тому же он был еще достаточно молод, чтобы думать о наследнике.