— Цинни, — сказал папа, — когда мы вернемся домой, нам надо будет поговорить...
— Когда же мы пойдем, когда же мы наконец пойдем? — заныл Сэм.
* * *
Когда машина отъехала, я вошла в спальню дяди Нэта.
— Сегодня я твоя сиделка. Тебе крупно повезло.
— Это точно.
Внизу зазвонил телефон.
— Сейчас вернусь.
— И с места не двинусь, — пробормотал дядя.
— Это мы еще посмотрим.
* * *
Звонила мама Джейка. Она хотела узнать, не заходил ли к нам ее сын. Я ответила отрицательно, и она спросила:
— Это точно... прости?..
— Цинни. На все сто. Здесь только дядя Нэт и я.
— Этот мальчишка меня в гроб загонит. Он наказан, я запретила ему выходить из дому — только на работу и обратно. Вчера он не явился ночевать, а миссис Флинт только что звонила, он и в магазин не пришел. Все. Я звоню шерифу. Так он точно не у вас?
— Точно. Дома только мы с дядей. Но с Джейком ведь ничего не могло случиться, правда? — сказала я.
— Не знаю уж, что и думать. Увидишь его — скажи, чтобы отправлялся прямиком на работу. И еще...
— Что?
— Передай, что нам с ним предстоит серьезный разговор.
* * *
Я достала из шкафа медальон, который нашла в шкатулке дяди Нэта, и пошла в амбар. Я видела там старую уздечку, может, отыщется и седло. Седла не нашлось. Я подвела Иву к дому и привязала к перилам крыльца.
— Пора вставать, дядя Нэт. Едем кататься.
— Как думаешь, инвалиду позволительны скачки?
— Ты просил взять тебя на тропу. Его глаза расширились.
— Я видела ее, — произнесла я. — Я встретила там тетю Джесси. — Надо было бы рассказать ему и про хижину, но я не решилась.
— Проклятье! — Он свесил ноги с постели и попытался встать. — Чертовы ноги!
Я начала жалеть, что все это затеяла.
— Знаешь, ничего не выйдет. У тебя не получится...
— Еще как получится! Я должен ее увидеть!
— Как же твоя нога...
— Что делать, тыковка. Как-нибудь справимся!
Я помогла ему подняться. Шаг за шагом мы выбрались на крыльцо. Чуть ли не каждые два метра дядя Нэт, тяжело дыша, прислонялся к стене.
— Сердце так и скачет, — сказал он. — Эй, где ты раздобыла лошадь? Ты же не думаешь усадить меня на нее, а?
Это было нелегко, но Ива терпеливо и послушно ждала, пока я помогала дяде Нэту вскарабкаться ей на спину. Затем я села сзади.
— А как же седло? — спросил он.
— Зачем нам седло, когда есть уздечка!
— Ну ладно, — сказал он. — Поехали...
41. Поехали
У берега ручья я развернулась и направила Иву к тропе.
— Ты везешь меня в холмы? Прямо в лес?
— Там я видела тетю Джесси, туда мы и поскачем.
— Ну ладно, — сказал он, — ишь, раскомандовалась.
По тропе, вверх, вверх, тяжелые тучи над головой.
От тряски дядя постепенно сползал к самой гриве, и мне пришлось поддерживать его, чтобы он не упал. Он отказался расстаться с палкой, и она то и дело била меня по ноге.
— Может, выбросишь ее? — предложила я.
— Ни за что. Вдруг пригодится? (Палка царапнула мне ногу. ) Ну ничего себе, да ты расчистила всю эту чертову дорогу. Зачем вот только? Куда она ведет?
— Ты сам прекрасно знаешь.
— Молчи.
— Ты был здесь сотню раз.
— Не здесь, — сказал он. — Не на этой тропе. Рядом с тайником, в котором лежал медальон, я натянула поводья.
— Видишь камень? Ни за что не угадаешь, что я под ним нашла.
— Мне и гадать не надо.
— Ты знаешь? Но откуда? Он указал палкой на камень.
— Там была эта штуковина, вроде монеты.
— Откуда она там взялась? Кто положил ее туда? Ты знаешь?
Дядя Нэт повернул шею и внимательно посмотрел на меня.
— Тыковка, ты что, смеешься надо мной? Ты ее туда и положила.
По спине прошла ледяная дрожь.
— Когда? Когда я успела? Зачем? Почему? И...
— Не тарахти, — сказал он. — Сколько вопросов сразу. Ты что, забыла, как спрятала ее? Как до смерти нас всех перепугала?
...Я бегу, бегу. Мне совсем мало лет. Что-то зажато в моей руке. Что-то холодит ладонь. Роза лежала в ящике...
— Тыковка? — Голос дяди Нэта. — Ты помнишь?
...Я прикасаюсь к ладошке Розы и замечаю кожаный мешочек. А в нем медальон. Кукольная рука, вовсе не рука Розы... Я хватаю мешочек и бегу из дома. Вверх, вверх по холму...
— Тыковка? — снова дядин голос. — Сразу после смерти Розы...
— Тсс. Помолчи... — Я хотела как можно больше вспомнить сама.
...Я бегу... спотыкаюсь... падаю... ногти черные от земли... я закапываю мешочек... кладу сверху камень, чтобы не забыть место... опускаюсь рядом... и повторяю как заведенная: «Роза, Роза, Роза... »
— Мы не могли тебя найти... Мы до смерти перепугались...
На этом воспоминание обрывалось.
— Кто нашел меня?
— Мы с Джесси. Ты сидела у этого камня. Мы отнесли тебя домой...
— Но как ты узнал, что я там спрятала?
Дядя Нэт усмехнулся.
— Я любопытный. Я вернулся и посмотрел.
* * *
Мы поскакали по холмам к тропе Девы. Я сжимала в кармане медальон и вспоминала, как он мог очутиться у мертвой Розы. Почему-то мне казалось, что медальонов непременно должно было быть два. И где-то в глубине разума таились смутные очертания циркового шатра вроде того, в котором сейчас веселятся мои братья и сестры.
Вот и поляна. Я придержала Иву. Вдруг владелец уже заметил, что забор сломан, а лошадь исчезла? Но нет, на поляне не было ни души.
— Куда только смотрит этот фермер? — проворчал дядя Нэт и встрепенулся: — Ты что делаешь? Давай в объезд!
— Мы не сойдем с тропы, а тропа ведет через луг.
— Это ты положила здесь плиты? Где ты достала лошадь?
— Дядя Нэт, должен быть еще один медальон. Их ведь было два, да?
— Тыковка, мне тяжело об этом говорить... — Он не оборачивался.
— Почему? И что значат эти буквы — «ДВТБ»?
— До встречи на том берегу... — его голос дрогнул, словно в глубине горла спряталось эхо.
До встречи на том берегу, до встречи на том берегу... Цирк. Шатер. Яркая скатерть. Два медальона...
Вдалеке начали собираться грозовые тучи. Я пустила Иву легкой рысью.
— Чертово сердце, — пробормотал дядя Нэт, раскачиваясь вправо и влево. — Не желает стучать спокойно.
Тропа Девы позади, вот и Воронья пустошь.
— Дядя Нэт, зачем вы с тетей Джесси сюда поднимались?
Он покачал головой:
— Не могу...
— Почему тетя Джесси перестала ходить с тобой?
— Ноги разболелись.
За Детским Мизинчиком мы остановились. Иве надо было передохнуть. Меж холмами гулял ветер, и я пожалела, что не захватила куртку. Дядя Нэт совсем продрог.
— Холодновато в одной пижаме, — пожаловался он.
— Едем назад, — решила я. — Не нравится мне эта затея...
Он взмахнул палкой:
— Ни за что! Ни за что! Едем вперед!
— Ты там с кем-то встречаешься? — спросила я. Он постучал по моей ноге палкой:
— Какая ты сегодня любопытная.
— Ну так как? — не сдавалась я. — Встречаешься?
— Да, — прошептал он.
Я едва не рухнула. Будто получила по голове пыльным мешком.
— Расскажи мне о ней.
— О ком?
— Об этой женщине — твоей «лапушке», — с которой ты встречаешься.
— Тыковка, не лезь не в свои макароны!
* * *
— Ци-и-нни-и! Ци-и-нни-и!
Крик раздавался из-за заброшенных рельсов; мне стало нехорошо. Кажется, дядя тоже решил, что завывает призрак. Ива прижала уши.
— Ци-и-нни-и! Ци-и-нни-и!
— Ну что, ответим? — спросила я. Дядя Нэт крепче стиснул палку.
— Нам тут все равно не спрятаться.
— Ау-у... — робко откликнулась я. Расцарапанный, весь в колючках, на тропу вывалился Джейк.
— Цинни, Цинни!
— Что с тобой?