Иланка первая увидела его под елью. «Красноармеец! — догадалась она, увидев новенькую военную форму. — Только почему без головного убора?»
Красноармеец лежал ниц, не подавая никаких признаков жизни. Видно, выбившись из последних сил, он уткнулся лицом в прелую листву и потерял сознание. Девушка подбежала к елке, подняла ветку и, низко склонившись над лежащим, взяла его за руку. Уловив пульс, она попыталась перевернуть человека на спину. Но это оказалось ей не под силу — человек был богатырского сложения.
— Чего вам от меня надо? — глухим басом заговорил он по-русски, когда пришел в себя.
— Рус? — удивился Иржи и пристально посмотрел на карман, в котором незнакомец держал правую руку. Он догадался, что там пистолет.
— Чего вам от меня надо? — повторил свой вопрос незнакомец.
— Нам ничего не надо. — Иланка вынула из рюкзака термос и протянула ему. — Мы поняли, что вы попали в беду и решили помочь.
— Если человеку хотят помочь, за ним не гонятся, как за раненым зверем, — возразил тот, исподлобья рассматривая молодых словаков.
— Кофе, — кивнула на термос Иланка.
— Ко-офе? — недоверчиво переспросил он и горько улыбнулся. — А я думал, вы мне — петлю на шею и в жандармерию.
Цокая зубами о колпачок термоса, в который Иланка налила кофе, он жадно пил. А Иланка и Шробар тем временем рассматривали его.
К правой ноге, согнутой в колене, как и угадал Иржи, была ремнем привязана даже не выломанная, а выкрученная березовая палка с рогатулькой на тонком конце. На эту рогатульку тесемками от исподней притянута пилотка: подложил ее, чтоб самодельный костыль не натер под мышкой.
Бегло осмотрев этот импровизированный костыль, Иржи особое внимание обратил на пилотку, совсем еще новую и чистую.
«Если на ней еще и звездочка окажется, то ясно, что не пленный, — размышлял он, — обмундировали, на самолет и — в тыл! Но в горах он уже несколько дней — вон как оброс черной щетиной и огрубел».
Иланка, сидя на корточках, кормила измученного человека и радовалась, что не все съела на остановке.
А Иржи независимо стоял в двух шагах и молча смотрел на эту сцену.
«Пусть ест, — думал он, — по крайней мере, наберется сил и не придется тащить его на себе».
Когда русский поел, Иржи холодно спросил его, кто он такой.
— Был человеком. А теперь вот… — Богатырь виновато указал на свою неподвижную ногу.
— Из немецкого концлагеря? — подсказала ему спасительный ответ Иланка.
— Нет, до лагеря меня не довезли. Выпрыгнул из окна товарного вагона. Да вот разбил колено…
— Идти сможешь? — не веря ответу, но стараясь быть дружелюбным, спросил Иржи.
— Да вот, кажется, лучше стало. — Русский благодарно посмотрел в глаза девушки, которая казалась ему добрее парня.
Ощупав сильно распухшую в колене ногу красноармейца, Иланка сказала, что ему нужно в больницу.
— В больницу, это все равно что в жандармерию, — проворчал он. — Нога и так заживет. Мне бы только еды достать.
— Вы боитесь нас? — вспыхнула Иланка и строго посмотрела на Иржи, будто требовала во всем ее поддерживать. — В больницу мы вас устроим тайно. Никто не узнает, кто вы и откуда.
Иржи решил не перечить Иланке. Пусть будет так, как хочет она. Может, удастся этого подозрительного человека доставить прямо в руки жандармов…
Пошли они рядом. Причем Иланка все время подхватывала незнакомца под руку, когда тот спотыкался.
После километра мучительного пути Иланка предложила сделать носилки и нести совсем обессилевшего человека.
Русский присел на пень, Иржи и Иланка пошли искать подходящие шесты. И когда вошли в березовый молодняк, Иржи сердито прошептал:
— В больницу его устраивать будешь сама. Я не хочу, чтобы меня видели с русским, даже если он всего лишь пленный, бежавший с поезда.
— Знаю, какой ты трус, и не прошу твоей помощи! — отрезала девушка.
К счастью, было уже так темно, что Иржи не видел ее глаз, полных презрения.
— Но знай, если ты этого человека предашь, я тебя… — Иланка даже не нашла меры наказания.
Вернулись они с длинными шестами. Иржи достал из рюкзака свою плащ-палатку и смастерил подобие носилок.
С трудом уговорили русского лечь на носилки и понесли… Иржи взялся впереди, за короткие концы шестов, а Иланка за длинные, так легче.
В Буковце, куда они пришли, было тихо, как бывает перед самым рассветом. Поэтому шаги патруля Иланка услышала издалека и вовремя указала Иржи на сарай возле крайнего дома, где жил главный врач больницы Бернат.