— Да, это будет настоящая гвардейская дружина! — одобрил такое предложение Егоров и подозвал Сенько. — Вацлав, отведи товарищей в отряд Козачека.
Едва рабочие распрощались и ушли, как появился Березин в сопровождении интеллигентного человека, одетого в поношенный костюм и светло-серую шляпу.
— Товарищ капитан, этого человека послал сюда Владо, — доложил Березин и сразу ушел на свою заставу.
— Товарищ Егоров? — обращаясь к тому, кого Березин назвал капитаном, уточнил незнакомец. — Я Смида.
— Марек Смида? — с радостным удивлением переспросил Егоров.
— Имя мое вам назвал Владо?
— Нет, мне о вас еще в Киеве рассказал товарищ Сланский. — Егоров достал свой шелковый документ и представился руководителю коммунистов окреста. — А это комиссар Мыльников.
Уже темнело. Беседа с руководителем подполья предстояла долгая, поэтому партизаны повели его в свой лагерь, где были поставлены палатки и шалаши.
Поднимаясь по тропинке, говорили об удачно выбранной для десанта местности, о благоприятной погоде. И все время невольно прислушивались к непонятному шуму, не утихавшему к ночи, а все более нараставшему. В этот шум время от времени врывалась «Катюша», и это свидетельствовало о том, что в селе свои, там все в порядке.
Когда в шалаш, где расположился начальник штаба, вошли командир и комиссар с гостем, туда прибежал начальник разведки. Оказывается, прибыло четыре группы добровольцев с охотничьими ружьями, а то и просто с валашками. Они шли с полной уверенностью, что партизаны их вооружат — слух о складе оружия в горах шел по всей Словакии. Все они остановились за селом, разожгли костры и готовы ждать до утра.
Егоров приказал утром приводить по одной группе в горы. И назначил место.
— Вам придется здесь открыть специальную приемную комиссию, — усмехнулся Смида, когда Зайцев ушел. — С каждым днем добровольцев будет все больше. Хорошо бы создать эту комиссию из представителей разных окрестов, чтобы знали людей.
Он обещал помочь в организации такой комиссии по приему в партизанский отряд.
— Но куда нам столько людей? — смущенно сказал Егоров. — Некогда этим заниматься!
Смида постарался успокоить его.
— Я уверен, что скоро вы получите соответствующее указание от Украинского штаба партизанского движения. Расширение сферы влияния, рост партизанских отрядов станут вашей первостепенной задачей. Не может быть иначе! Наши представители ведь обращались к Советскому правительству за помощью готовящемуся в Словакии всенародному восстанию. Товарищ Величко уже принял более ста человек. Отряд Белика увеличился втрое.
— А часам к десяти еще удвоится, — заметил Егоров и рассказал о взводе словацких солдат, переданных Белику, о группе рабочих, вооруженных и отосланных к Козачеку.
— Какие вы щедрые, — с доброй улыбкой промолвил Смида. — Но это хороший признак, говорят, рука дающего не оскудеет.
Для беседы с руководителем подполья Егоров пригласил всех свободных от караульной службы десантников. На случай тяжелого боя, в котором могли многие погибнуть. Ведь тогда каждый оставшийся в живых должен будет создать новый отряд и восстановить связи с партийным подпольем.
Договорились, что командир и комиссар отряда встретятся с руководителями заводских партийных организаций на одном из ближайших партсобраний.
И потекли к советским партизанам толпы словаков, жаждавших бороться с фашистами.
Бача Лонгавер как-то сказал егоровцам, что теперь в горах два потока: вода, как и тысячи лет, течет вниз, к морю, а добровольцы поднимаются вверх, в горы.
Такие потоки были не только вокруг Прашивой. Вся Словакия зашевелилась, как в весеннее половодье, забурлила, зашумела. И шум этот дошел до ушей президента — первого фарара страны.
Тисо упал на колени. Но не перед богом, а перед Гитлером. И просил не милости, а кары, жестокой расправы со своим непокорным народом, за которого совсем еще недавно он денно и нощно молился Иисусу Христу.
До сих пор президент Тисо кичился — ведь сумел так угодить фюреру, что Словакия не была оккупирована, как прочие страны Европы, по которым прошел немецкий сапог. А тут он сам взмолился об оккупации, о разоружении словацкой армии, о карающем мече на головы непокорных. И фюрер услышал вопль своего верноподданного.
Несмотря на то, что лишних воинских частей теперь у немецкого командования не было, оно срочно подготовило две дивизии для «Острова покоя и порядка».