Только теперь Егоров заметил, что пуговицы на его светло-сером костюме были со звездочками, хотя и черные. Он сам перешивал их с какого-то старенького форменного френча.
— Да вы потом снова наденете свои костюмы, — успокоил их Страняй.
— Но где же взять словацкие? — задал ему вопрос Егоров.
Оказалось, что все предусмотрел Смида. Костюмы спрятаны у лесника Фримля, человека надежного.
— Ну, Фримля-то мы знаем!
Командир с комиссаром переоделись. И теперь при встрече в лесу с людьми эти три «словака» не обращали на себя особого внимания. Они дошли до условного места благополучно.
Немцы давно перестали верить словацким солдатам и офицерам. А уход группы офицеров к партизанам послужил сигналом к решительным действиям.
Гитлеровцы были уверены, что очагом партизанского движения является отряд советских парашютистов, расположенный в Канторской долине. Уничтожить русских, а словаки разбегутся сами, — так считало немецкое командование.
И вот у самого входа в долину, в местечке Склабина, сосредоточилось около двух батальонов эсэсовцев. Отсюда немцы намеревались ночью выйти к Канторской долине и окружить ее. Поддержка авиацией была обещана самим генералом, командующим эсэсовской дивизией «Эдельвейс».
Выступление наметили на субботу. А еще ночью с четверга на пятницу партизаны сами окружили Склабину и в течение часа выбили немцев оттуда. Но фашистам на помощь пришла артиллерия, и они снова ворвались в местечко. Начался бой за каждую улицу, за каждый дом.
Партизаны разделились на три самостоятельно действующих отряда. Основные силы, человек тридцать русских и словаков под командованием Величко, вели уличный бой на главном направлении. Комиссар отряда Лях с двадцатью бойцами вел фланговый бой с немцами, спешившими из соседнего района на помощь своим. Начальник штаба майор Черногоров со словацким отрядом в сорок человек сдерживал натиск на южной окраине местечка, куда от первого партизанского удара откатилась рота немцев.
Несмотря на превосходящие силы гитлеровцев, партизаны к полудню снова потеснили противника. И тут на самой середине местечка начали рваться артиллерийские снаряды. Немцы установили свое орудие высоко — среди развалин древнего замка.
Величко послал группу бойцов с приказом снять артиллеристов. Но немецкие артиллеристы пристрелялись и стали выбивать партизан с главной улицы. С развалин им было видно все, что делалось в селе.
Тревожно посматривая в бинокль, Величко следил за тройкой разведчиков, поднимавшихся по лесистой тропинке в гору, к крепости. А немецкая пушка тем временем стреляла все прицельней.
Мирные жители еще при первых выстрелах побросали свои дома и убежали в горы. По улицам от дома к дому теперь метались только партизаны, да отважные девушки-санитарки с носилками.
Метрах в ста от немецкого орудия партизаны, посланные Величко, вдруг открыли автоматный огонь по невидимому из местечка противнику. Но тут же все они пали…
И только потом Величко увидел, спускающийся с крепости взвод немецких солдат. Внизу они столкнутся с бойцами Черногорова. Видит ли их Черногоров?
Величко послал гонца предупредить майора об опасности. С приходом свежего немецкого подразделения, которое будет действовать под прикрытием орудийного огня, обстановка требовала от партизан немедленного вывода отрядов из города и ухода в горы. Но уйти было невозможно: рядом с пушкой немцы установили теперь крупнокалиберный пулемет.
На подступах к местечку, где оставался со своими бойцами комиссар Лях, тоже били два немецких пулемета. Весь путь в горы, откуда утром спустились партизаны, немцы пристреляли и теперь старались вытеснить партизан именно на эту прицельно простреливаемую сторону местечка.
Оставалось одно — затягивать бой до вечера, чтобы под прикрытием темноты пробиться в горы. Об этом решении Величко сообщил Черногорову и Ляху.
Но связаться с ними было теперь очень трудно — простреливался каждый переулок. И вот в эту критическую минуту Величко услышал громкий крик, стрельбу и гром гранатных разрывов где-то среди развалин крепости. Впечатление было такое, что немцы сами между собой передрались. Он приложил бинокль к глазам и сам себе не поверил. С высокой крепостной стены летела вниз под кручу только что так губительно стрелявшая пушка, а за нею катились немцы в своих капустно-зеленых мундирах. Умолкший было крупнокалиберный пулемет стоял теперь на другой, более высокой скале и бил, как показалось Величко, по немцам.