— Стефан, узнай у Черногорова, не он ли расправился с артиллеристами, — приказал он разведчику.
— Товарищ командир то е французи! — ответил боец, выпросив у него на минутку бинокль.
— Почему так решил?
— Все в беретах!
— А чего ж у них белый флаг? — без бинокля осматривая развалины крепости, на которых появлялось все больше людей в беретах, удивился Величко.
— То не флаг. То Бела Пани.
— Что еще за Бела Пани? — забирая бинокль, спросил Величко.
Тогда Демко Стефан напомнил командиру рассказ поручика де Ланурье о девушке в белом, на которую французский офицер возлагал все свои надежды, когда решил помочь товарищам освободиться из концлагеря.
— Наверное, она им помогла бежать и сама с ними пошла, — сказал в заключение он.
Пока они разговаривали, французы с криком и стрельбой стали спускаться с горы. Внизу сначала слышались отдельные выкрики немецких командиров. Потом все потонуло в сплошной стрельбе. Теперь немцы оказались между партизанами Черногорова и французами.
Величко послал Стефана Демко на связь с Черногоровым и Ланурье, а своих бойцов стал выводить к дороге на помощь Ляху. На окраине села он увидел жестокую рукопашную схватку французов с немцами. Эсэсовцы старались увернуться от рукопашной, укрывались за развалинами дома и отстреливались. Но французы, пренебрегая опасностью, снова и снова их настигали, кололи штыками, били прикладами.
Величко заметил, что в этом бою участвуют не все французы — сражается человек пятьдесят. А еще столько же перебежками следуют по месту боя. Эти совершенно безоружны. Они на ходу вооружаются за счет убитых и тут же с яростными криками бросаются в бой.
— Дорвались наконец-то!
Величко приказал трем бойцам зайти в тыл немцам, отступающим перед французами, и забросать их гранатами.
Через время, зажатые в тиски эсэсовцы стали бросать оружие и с поднятыми руками убегать. Но ярость настрадавшихся в фашистской неволе французов была так велика, что, схватив автомат струсившего врага, они тут же пускали его в дело…
Покончив с немцами под горой, французы бросились на другой конец села, где в бой с небольшой кучкой партизан Ляха вступил взвод только что прибывших мотоциклистов. Угадав намерение французов, Величко послал своих бойцов на правый фланг к немцам и приказал прежде всего уничтожить пулеметные гнезда. Обуянные яростью французы не считались с потерями, они бежали по берегу широкого ручья почти на виду у немецких пулеметчиков.
Вернувшегося с докладом Стефана Величко тут же послал к французам сообщить, что левая сторона ручья немцами не простреливается и по ней можно зайти в тыл врага, надо только перебежать по жердевой кладке или перебрести через ручей.
Французы этого совета послушались, спустились к самому ручью и вскоре скрылись из вида. Снова увидел их Величко уже выбегающими из леса в тыл немцам. Гитлеровцы повернули один свой пулемет и открыли было огонь по стреляющим на бегу французам. Но раздался взрыв гранаты, брошенной одним из партизанов Величко, и пулемет умолк.
И в этот момент Величко увидел изумительную картину. Французы, вооруженные в основном винтовками, бросились на немецких автоматчиков, пытавшихся спастись бегством. Два высоких француза подхватили на руки женщину, одетую в белое, и, как знамя, понесли ее впереди бегущих в атаку товарищей. Немцы, пятясь и отстреливаясь из автоматов, стали отступать к своим мотоциклам. Но из-за мотоциклов полетели в них гранаты засевших там партизан Ляха.
Впереди французов все время бежал высокий командир. Он был в форме словацкого офицера, но, как и все, в берете. В схватке с мотоциклистами командир вдруг упал, К нему сразу подбежали те, что несли женщину в белом. Она спустилась на землю и стала перевязывать рану командира. Увидев, что командир ранен, французы с еще большей яростью бросились на фашистов, надеявшихся спастись бегством…
Как только закончился бой, Величко с Ляхом пошли к французам благодарить их за помощь. Но получилось все наоборот.
Жорж узнал их издали. Попросил товарищей поставить его на ноги, вернее на одну ногу. Правая, раненная осколком гранаты ниже колена, была забинтована. Его поставили на левую ногу, и под руки держали те двое, что когда-то приходили с ним. Один из них был ранен в руку, и она висела, привязанная к шее, у другого вся голова была в белой марлевой чалме, сквозь которую проступала свежая кровь.
По знаку Жоржа весь его отряд, расположившийся было на отдых, переобувание и перевязку, мгновенно построился. Женщина в белом встала на правом фланге.
Когда Величко и Лях отдали честь и подошли к Жоржу де Ланурье, намереваясь подать ему руку, тот кивнул своим бойцам, и сотня голосов дружно и четко выдохнула: