«Вот сейчас самое время. Никто больше не придет к ним», — решил Рудо и быстро спустился с горы через огород прямо к порогу.
Однажды он здесь уже был, так что бабичка Анка его знала. И все же сердце колотилось так, что, казалось, стук его слышен в соседнем доме, который словно повис на другой такой же скале с крутым спуском к реке.
Рудо прислушался. В хлеве, рядом с дверью в дом, позвякивала цепью корова. Где-то блеял ягненок.
Вдруг что-то треснуло за спиной. Он обернулся, схватившись за пистолет. Но то, что испугало его, уже катилось под гору клубком.
«Какой здоровенный пес!» — чуть не вслух подумал Рудо и уже смело постучал в дверь, как было когда-то условлено — три раза.
— Не зажигайте света! — сказал Рудо, когда ему открыли.
— Рудо? Что случилось? — встревожился старик. — Анка, оденься, постой во дворе. Послушай там.
Но Рудо сказал, что пришел он именно к бабичке Анке и рассказал о цели своего визита.
Бабичка заохала, заахала, потому что лекарство у нее кончилось. Она его сделает только утром, а чтоб не рисковать, Рудо должен уйти. Она сама принесет, кстати и рану полечит.
В темноте Рудо поужинал и немного отдохнул, пробыв здесь два часа, которые показались ему двумя минутами. При расставании, они на всякий случай уговорились: если ему кто встретится, он скажет, что пробирается к родне в Зволен и вот забрел в крайний дом попросить хлеба.
Не лишней оказалась эта стариковская предусмотрительность. Совсем не лишней…
Вышел Рудо из дома, огляделся, прислушался. Только река шумит, переливается по камням. Сколько она их за ночь перемоет да пересчитает?
И вдруг посвист вверху. Второй — справа. Или послышалось?
С двух сторон к Рудо бежали автоматчики. Он повернул вниз, на крутой, опасный спуск к реке. Туда же начали спускаться и автоматчики. Они перекликались между собой. К ним присоединялись другие.
Сорвавшись с кручи, Рудо упал в речку.
Сгоряча он не почувствовал настоящей боли ни в ногах, ни в руках. Сидя по пояс в воде, выхватил пистолет. Но стрелять не смог: пальцы обеих рук его были разбиты о камень и совершенно не повиновались ему. А на берегу уже собирались те, кто загнал его в воду. Направив на него лучи карманных фонариков, стали требовать, чтобы вылезал из воды.
Что было делать?
В такие минуты в голове проносится множество мыслей. Да вот попробуй выбрать из них одну, самую верную, самую спасительную.
Может, притвориться бродягой? Но пистолет выдаст его! Эта — серьезная улика.
Рудо сунул руку в воду, толкнул пистолет под камень. Кое-как вытащив из кармана запасную обойму, тоже опустил ее на дно реки.
— Выходи или мы тебя сами вытащим! — закричали с берега.
Рудо поднялся и вышел не спеша, стараясь, запомнить место, где он получил неожиданное крещение.
— Пан Черный! Пан, Черный! Ходи сюда! — кричал горар Фримль. Он стоял возле большой свежеспиленной сосны между домом Шимона Черного и Эстова.
Черный видел, что горар очень зол: как паровоз попыхивает своей длинной трубкой — кривулей. Видел это, ко шел нарочито медленно, потому что знал заранее, о чем пойдет речь.
— Добрый день, пан горар, — сказал издали, приподняв серую шляпу и снова натянув ее на самые уши.
Этот низеньким, круглый и краснощекий Шимон всегда носил шляпу, надвинутую на уши. И от этого походил на гриб, прячущийся под листом.
— Добрый день, — повторил он.
Горар не ответил и на второе приветствие — по-прежнему сердито сосал окутанную дымом трубку. И лишь когда Черный подошел вплотную к огромной поверженной сосне, вокруг которой ветерок развеял свежие щепки, горар вытащил трубку изо рта, указал ею на дерево:
— Ваша работа?
— Что вы, пан горар! Да разве я позволю такое! Это противозаконно! Вы сами знаете…
— Я знать хочу только одно: кто разрешил вам рубить строевой лес?
Раз уж дело приняло такой серьезный оборот, Черный решил защищаться всеми средствами:
— Пан горар, вы меня оскорбляете незаслуженно. Я… я… — Тут ему хотелось бы сказать, кто он такой и какое большое дело ему доверено, а также то, что все они — местные жители, все до одного под его недремлющим оком, да нельзя ведь в этом «признаваться»… И он, повысив голос, начал доказывать свою невиновность.
— Вот следы, кто-то пробирался по склону от вашего дома к этому дереву. — Горар показывал вмятины в сыпучей почве.
— Ну так, может, и бегал мальчишка, ведь за ним не уследишь! — Тут Черный присмотрелся к следу и с радостью выпалил: — Пан горар, а ведь след вдет прямо к дому Эстовых! Вот, смотрите… А мальчишка мой, правда, ходил к старику вечером… Сказки послушать.