— Мама, роди меня обратно!..
Вновь начались бешеные скачки вверх и в сторону. По ногам Виктора что-то больно било. Его со всех сторон хватали руки спасителей, одергивали и поправляли.
Виктор начинал ощущать, что это не он идет в полной темноте, весь мокрый и жутко уставший, а кто-то посторонний, другой. Камни, дождь, теплые потеки на теле, шум в ушах, сип в груди, неимоверная тяжесть в руках и ногах.
Лишь спустя вечность раздались волшебные слова:
— Привал! Занять оборону!
Потом все погрузилось в темноту, глухую, ватную, не пробиваемую ни единым звуком.
Кузнецов кивнул в сторону мгновенно уснувшего программиста, хмыкнул и сказал:
— Гляньте, привыкает мало-помалу. Ему уже по хрену в какой позе спать. Скоро на ходу начнет сны смотреть.
— Пусть. Лишь бы не помер в дороге, — заявил Батяня, уселся и вытянул уставшие ноги. — Теперь сто раз подумает, прежде чем в Южную Америку нос свой совать.
— Это да. Уже и за миллион долларов не согласится вновь побывать в здешних краях.
— Херня все это. Пара запоев, неделя отдыха, и напрочь забудет здешние кошмары. Еще и при случае хвалиться будет, — привычно возразил Свешников.
— Не знаю. — Андронова пожала плечами. — Нормальный человек сюда никогда не вернется.
— Да где ты нормальных-то тут видишь, Наталья Максимовна? На эту роль даже наш программист никак не подходит.
Десантники уселись на камни и отдыхали. Спать до самого утра было бы непозволительной роскошью. Достаточно и нескольких часов. Потом нужно будет подниматься и уходить отсюда как можно дальше. Уже потом, когда десантники выйдут к населенному пункту и немного собьют со своего следа полицейских, они смогут позволить себе сутки сна, предварительно окопавшись в какой-нибудь непролазной глуши или развалинах. А сейчас вся надежда на ноги.
— Какая же падла наводит? — Батяня призадумался над сложившейся ситуацией. — Будто за нами следует привидение, хорошо знакомое с местностью, отзванивается полицейским, корректирует их поиски. Неужели мы в пещерах не всех перестреляли?
— Да вроде всех. — Никифоров пожал плечами. — Похоже, кто-то чуть позже подошел и смог отследить, куда мы подевались. Иначе и не сказать. Ливень-то не сразу начался, чуть погодя.
— Надо вернуться. — Андронова оперлась о снайперскую винтовку, сложила на ней руки и опустила на них подбородок. — Если эта падла идет следом за нами, то мы ее возьмем.
— Не обязательно шагать следом, Наталья. Достаточно лишь знать, куда направляемся мы, и двигаться параллельно или же чуть впереди. А идем мы к Бразилии. Стало быть, эта вредная скотина топает в том же направлении, читая наши следы или просто наблюдая за нами визуально.
— Увидишь тут!..
— Я не буквально, Антон. Он может слышать, читать следы, угадывать наш маршрут. Надо сбить его с толку, как мы это обычно делаем, и уходить вообще в другом направлении. Туда, где нет ни дорог, ни людей, ни удобных проходов для крупных отрядов полиции или армии. В глушь надо рулить. Оставить несколько сюрпризов, в том числе парочку ложных, и уходить.
— А со жратвой как быть? — Кузнецов машинально отыскал сигареты, но закуривать не стал, тут же убрал пачку. — Мы-то можем и подножный корм употреблять, не раз любая живность и трава в пищу шла, а вот программист от такого рациона явно загнется.
— Привыкнет, не маленький. Они порой за компьютером такое жрут, что нормальный человек съесть не в состоянии, а если и рискнет, то потом долгое время желудком мучается.
Программист словно услышал эти слова, заворочался и едва не свалился с камня, на котором уснул.
Никифоров придержал его, не дал упасть.
— Ну вот, упустили, козлы! — буркнул Мартинес, остановился у начала подъема, прислонился к камню и устало вздохнул.
Трубку он отключил и убрал, понимая, что полицейские в горы ночью не полезут ни за какие пряники, а начнешь наглеть — потребуют назваться. Да ему и самому затемно никуда идти не следовало. Неизвестно, где окопались русские спецназовцы. Они ж его запросто в плен возьмут и шкуру по частям от тела отделят. Мистер Стоун, дознаватель хренов, свое уже получил.
— Гадость!
Мартинес закурил и тяжело опустился на подходящий, более-менее сухой камень. Сегодняшний переход вымотал его до самого последнего остатка, благо хоть листьев пожевал, не то и досюда не добрался бы. Одно радовало — русские спецназовцы наверняка тоже устали. Не из железа же они сделаны.
Стало быть, с утра можно будет продолжить погоню. До рассвета они никуда не денутся. Ночью по горам передвигаются только смертники или конкретные отморозки, а без отдыха топать сутки никто не способен.