«Ничего, мы еще потягаемся!» — подумал Мартинес, снял со спины промокший рюкзак, порылся там, выволок раскисший хлеб и кусок колбасы.
Докурив и едва преодолевая наваливавшуюся сонливость, он кое-как утолил голод. Потом Мартинес начал устраиваться на отдых, заполз в небольшую каменную щель, прикрыл вход парой веток и пучком мокрой травы. Спать долго он не собирался. Хватит и нескольких часов.
С рассветом ему следовало осторожно ползти в горы и искать русских. Они тоже наверняка долго отдыхать не будут, знают, что их спасение в скорости передвижения.
— Поглядим еще, кто кого, — сказал сам себе Мартинес.
Через пару минут он уже спал чутким сном, готовый мгновенно среагировать на малейшую опасность. Автомат под рукой, заряжен, внутренние часы выставлены на необходимое время. Боевые навыки еще не выветрились под влиянием приближающейся старости.
— Ну и как ты, Виктор? Отдохнул?
— Немного.
— Как самочувствие-то? Идти сможешь?
— Вроде смогу.
— Тогда вставай, топать надо.
— Так ведь темно еще.
— Самое время.
Виктор жутко зевал, тер глаза, ежился от ночной сырости и очень не хотел куда-либо идти. Прилечь бы даже не на кровать, а на камни, жутко неудобные и твердые, закрыть глаза, расслабиться и спать, спать, спать. Надо ли топать куда-то прямо сейчас, в кромешной темноте, под дождем, жутко уставшим?
К чертям собачьим этих полицейских! Они в темноте искать никого не будут, крепко спят и видят сладкие сны. В теплых и мягких постельках, сбоку подружка, приятная на ощупь, под головой мягкая подушка, сверху одеяло, никакого дождика, все зашибись.
В лицо ему кто-то плеснул чем-то холодным и мокрым. Неведомая сила ощутимо встряхнула Виктора. Над его ухом прогремели какие-то гневные слова.
Виктор очнулся от полудремы, огляделся в темноте и кое-как различил рядом с собой злобного усатого капитана. Этот изверг ругался и грозил ему кулаком.
— Да не сплю я.
— Смотри у меня, студент! Всю душу вытрясу, если еще раз глаза закроешь! Собирайся давай, скоро выходим.
Шуршала мокрая одежда, позвякивало оружие. Десантники собирались в дорогу. Они надеялись к утру отойти как можно дальше и стряхнуть со следа преследователей. Особенно того неведомого наводчика, который бродил где-то рядом и усиленно пакостил беглецам всеми методами, доступными ему.
Усатый капитан сунул Виктору открытую банку тушенки и несколько отсыревших галет, дал нож вместо ложки и велел:
— Жуй в темпе! Потом некогда будет.
— Хорошо.
Тушенка была холодная, нож в роли ложки грозил порезать губы, галеты вообще оказались безвкусными. Но Виктор кое-как заставил себя двигать челюстями. Где-то через минуту он вдруг ощутил зверский голод, оживился, быстрее задвигал руками и челюстями, едва не рычал.
— Ты глянь, скоро совсем человеком станет! — раздалось в темноте. — Спит сидя, жрет холодную тушенку, на непогоду и вовсе внимания не обращает. Слушай, программист, бросай, на хрен, эти компьютеры и иди к нам в спецназ, а? Мы из тебя настоящего монстра сделаем за полгода. Вся планета бояться будет!
— Спасибо, не надо. — Виктор криво улыбнулся.
Он на мгновение представил, как бегает по чужим дремучим лесам, спасает бедолаг, которые просят о помощи, при этом стреляет без промаха из всех видов оружия.
— Я уж лучше как-нибудь с компьютерами.
— Смотри, дело твое. Но знай, талант пропадает.
Дно консервной банки показалось неожиданно, нож тоскливо заскреб по жести, галеты больше не казались пресными и безвкусными.
Потом все шестеро вновь двинулись сквозь мокрую темноту, в неизвестность. Усталые ноги жутко зудели, боль отдавалась во всем теле. Но Виктора радовало хотя бы то обстоятельство, что на этот раз они шли медленнее, чем накануне. Его освободители двигались настороженно, старались не производить ни малейшего шума. Даже оружие не позвякивало. Вдобавок группа не поднималась, а наоборот, шла вниз.
— Куда мы идем?
— Рот закрой!
Виктор подчинился без раздумий. Понял, что своими вопросами может выдать их местоположение. Он до самого рассвета не произнес ни единого слова.
— Так, вроде всех поисковиков миновали. — Батяня остановился, достал карту и принялся рассматривать ее. — Теперь пойдем краем этой низинки, ну а там и до населенного пункта рукой подать. Мыслю, до полудня уже выберемся к окраинам. Должны выйти.