— И что потом было? — осведомилась Андронова.
— А не помню. — Кузнецов пожал плечами. — Очнулся уже в нашем госпитале. Хирург кулаком грозит, медсестры глаза отводят, краснеют. Похоже, что я в пьяном состоянии смог пробиться через окружение, да еще и самую малость побуянил, когда к своим выбрался.
Старший лейтенант Андронова недоверчиво поморщилась.
— Пить вредно, Владимир. По слухам знаю, что потом бывает мучительно стыдно, да и голова болит. Так знающие люди говорят. Я-то вообще не пью.
Сзади послышалось удивленное неразборчивое восклицание усатого капитана. Свешников даже споткнулся, не заметив корень, выпирающий из грязи. Он хотел было уже сказать что-то, но наткнулся на строгий взгляд Андроновой и не рискнул, смолчал.
Дождь вскоре усилился, перешел в конкретный ливень. Вдобавок поднялся ветер, с деревьев полетела всякая размокшая дрянь. Видимость упала практически до нуля. О том, чтобы куда-то идти, и речи быть не могло.
Группа остановилась, не рискуя передвигаться в такую непогоду, когда можно случайно столкнуться с обозленными полицейскими. После двух взрывов число таковых должно было ощутимо прибавиться. Теперь они уже не будут лениво брести по сельве и лишь создавать видимость, что кого-то ищут. Копы на полном серьезе горят жаждой мести. Немалое их число наверняка пострадало от далеко не самых невинных проделок капитана Кузнецова.
Десантники отыскали место, основательно заросшее какими-то кустами, и влезли в самую гущу, справедливо полагая, что никто не додумается искать их здесь. Они усадили поудобнее контуженного программиста, прикрылись маскировочным тентом от дождя, перекусили и решили немного отдохнуть. В такую непогоду все изрядно вымотались, а топать им предстояло еще прилично, не один день.
Ливень и ветер все усиливались, грозили перерасти в настоящий тропический ураган.
— Эх и льет. Никогда бы не подумал, что в небесах может оказаться столько лишней жидкости, — заявил Батяня.
Он чувствовал, что еще немного, с полчаса такого бурного ливня, и группе придется перебираться на другое место. Уровень воды поднимался уверенно и слишком уж быстро. Водонепроницаемый тент не спасал. Сверху не текло, так снизу прибывало. Воды было уже по пояс, и закрываться от нее не стоило. Все равно все до нитки промокли.
Вдобавок ко всему течение несло уйму всякого сора, который тут же лип к одежде и делал из десантников невесть что. Тут и камуфляж не нужен был. Маскировка и без него отличная.
— Что делать-то будем? — спросил Свешников и отодвинул от себя несколько килограммов мусора, великодушно позволил ему плыть дальше. — Так мы ничего не высидим, наоборот, дождемся, когда и вовсе округу затопит. Уже сейчас почти невозможно идти, а что будет через пару дней? Полный трындец?
Батяня глянул на подчиненных и проговорил:
— Базара нет. Пошли дальше.
Виктор поерзал в воде, тяжело вздохнул, в очередной раз поковырялся в ушах после контузии и преувеличенно громко спросил:
— Опять идти? Сколько же можно?
Кузнецов пихнул программиста в плечо, жестами показал, чтобы тот говорил потише. Потом он растолковал бедолаге, что идти еще до хрена. Это как минимум. Но к зиме должны точно добраться. Короче, задница полная. Виной тому не только дрянная погода, но еще и всякие местные полицейские, которые не дают настоящим героям спокойно добраться до границы с Бразилией не пешком, а на транспортных средствах.
Андронова отпихнула от себя какую-то палку, потом притянула ее обратно и предложила:
— Можно без проблем плот сообразить. По речкам всякая дрянь целыми кучами плывет. Никто не будет весь мусор проверять. Тем более что на нас ничего электронного нет, в горах еще утопили, так что должны проскочить незамеченными.
— А куда мы выплывем, Наталья Максимовна? Об этом ты не подумала? — осведомился Свешников. — Вдруг занесет вообще в дикую глушь, или пираньи наш плотик на зуб попробуют? Теперь-то мы вполне съедобные и чистые. Пот смыли во время спуска с гор, портянки и носки простирали, да и потеть уж несколько дней не приходилось, не жарко.