Старший лейтенант Андронова строго глянула на него и ответила в том же ключе:
— А что пираньи, усатый? Если будут приставать, то мы им тебя отдадим. Такой паек их вполне устроит.
— Пожалей рыбешек, Наталья Максимовна. Я ж насквозь проспиртованный. Пираньи передохнут по всей речке от передозировки алкоголем.
— Нашли время! — Лавров осуждающе покачал головой, останавливая начинающийся спор. — Наталья, идея у тебя хорошая. Одобряю. По рекам мы быстрее доберемся. Это не пешком вброд чапать. Какой-никакой транспорт. Заодно и отдохнем.
Людям пришлось подниматься и покидать очередное убежище. Пусть там и было сыро, в воде пришлось сидеть, но все же отдохнули хоть как-то.
Теперь им действительно следовало сплавляться по разлившимся речкам, а не топать на своих двоих, выматываясь и теряя время. Строительного материала было вдоволь. Природа буйствовала с размахом, выворачивала с корнем целые деревья. Ну а связать вместе несколько стволов, забросать их ветками и сором — не такое уж и сложное дело. Оно вполне по силам пятерым десантникам и одному программисту.
Еще один Мартинес
Генерал перуанской армии Мартинес хмуро разглядывал отчеты поисковых отрядов. Он ни с какого бока не являлся родственником головореза, носившего ту же самую фамилию. Просто Мартинесов в испаноязычной Южной Америке развелось примерно столько же, сколько, например, в Бразилии, где говорят на португальском, донов Педро, Хуанит и Ракелей вместе взятых.
Различие между генералом и головорезом заключалось хотя бы в том, что отважный и удачливый бандит был родом из Мексики, тогда как генерал гордился внушительной толпой своих перуанских предков. Сердце старого служаки было навсегда отдано родной стране.
Генерал любил Перу и ненавидел Соединенные Штаты Америки. Но он был военным человеком и не мог не выполнить приказ.
Ему было велено отыскать на территории Перу группу спецназа неизвестной страны. Пять дней назад она устроила диверсию, при которой просто чудом никто не погиб. Генерал должен был отобрать у этих чужаков американского гражданина, который хотел сбежать в Россию.
Мартинес должен был всячески содействовать некоему пухловатому слащавому типу. Тот приехал к нему несколько часов назад, проклинал непогоду, курил сигары и, на взгляд генерала, явно не уважал перуанцев. Как еще объяснить презрительное выражение, возникшее на лице этого янки, когда он увидел здешних солдат?
Генерал все прекрасно понял, стерпел, промолчал и кивком пригласил визитера зайти в штабную палатку. Вот уже несколько часов он постоянно чувствовал, как росла его ненависть к этому типу.
В любой другой ситуации генерал, конечно, попросту выгнал бы янки с территории временного лагеря, использовал бы любой предлог вплоть до подозрения в шпионаже. Но приказ сверху не давал ему такой возможности. Мартинесу приходилось терпеть.
Гость из Штатов пояснил генералу, что спецназ, о котором шла речь, скорее всего являлся русским. Это была уже третья группа. Две первые совсем недавно перестреливались с полицией. Мартинес знал об этом.
Но все же он немного сомневался в некоторых деталях данной истории, поэтому сказал:
— Когда это американцы сбегали в Россию, мистер? Насколько я знаю, дело чаще всего обстояло наоборот.
Янки заулыбался и выдал еще немного информации:
— А сбежавший тип и есть русский, как нам недавно стало известно. Это шпион, укравший много чего секретного. Мы не хотим, чтобы он достиг России, поэтому и обратились за помощью к правительству Перу. — Визитер немного помолчал, испытующе глядя на хмурого генерала, потом продолжил: — Тем более что эти спецназовцы устроили два мощных взрыва пять дней назад, когда они прорывались через полицейские поисковые отряды. Те понесли существенные потери. Конечно, генерал, это ваши внутренние дела. Вам разбираться, кто и кого взрывает на территории Перу. Но мы крайне заинтересованы в том, чтобы человек, находящийся среди этих спецназовцев, никогда не попал в Россию.
Мартинес поморщился и заявил:
— Больно много вы знаете, мистер. С Россией мы сами разберемся, это наши дела. Три группы спецназа, взрывы, жертвы — слишком большая наглость. А вот насчет вашего шпиона…
— Русского шпиона, — поправил генерала этот янки.
— А мне плевать, чей он там шпион. Хоть индийский. — Генерал еще больше нахмурился, он очень не любил, когда его перебивали. — Если этот субъект уцелеет, то мы вам его отдадим. Если же нет — что ж, на все воля небес.
Янки довольно заулыбался. Хотя, может, он просто притворялся, прекрасно знал, паскуда, что этого шпиона и так ему отдадут. Генерал связан приказом и не станет самовольничать.