Предосторожности не оказались лишними. Через пару минут показался вездеход на воздушной подушке, потрепанный, заляпанный грязью, утыканный хмурыми солдатами в дождевиках. Прожектор на носу медленно обшаривал окрестности. Ствол станкового пулемета поворачивался следом за ним. Луч света задержался на паре деревьев, потом скользнул вверх, озарил мокрые ветки и лианы, свисающие с них.
Водитель немного помедлил. Потом взревел мотор, машина дернулась и медленно поползла как раз по тому самому месту, где только что отдыхали десантники.
Через несколько минут все стихло.
Батяня высунул голову из укрытия и проворчал:
— Серьезные парни. У них даже есть пулемет. Надо же… — Договорить он не успел.
Никифоров, чертыхаясь, поднялся из грязи, в которую его вмял вездеход. Он ошалело мотал головой и не понимал, где находится. Потом вспомнил, с ворчанием переполз в другое укрытие и затих там.
Не смеялся только программист.
Тот Мартинес, который не был генералом, уже начинал отчаиваться и считать, что никогда не найдет русских спецназовцев, устроивших два оглушительных взрыва. Он отлежался до утра, набрался сил.
В течение всего следующего дня Мартинес искал хоть какие-то следы беглецов и мозговал над тем, куда же они могли исчезнуть. Эти люди обладали весьма своеобразной логикой и невероятной выносливостью. Они могли вернуться обратно, перейти горы и выбраться на побережье или же по-прежнему двигаться через затопленную сельву в сторону границы с Бразилией.
Дошло до того, что Мартинесу пришлось подкидывать монетку. Боги выбрали второй вариант. Бывший главарь банды решил топать к соседней стране. Он наделся, что ему все же удастся отыскать своих врагов.
Ему повезло.
Мартинес наведался к своим старым подельникам, проживавшим в ближайшем городке, позаимствовал у них внедорожник и, не откладывая, выехал к границе. Он полагал, что лучше уж спокойно дожидаться русских там, знал заранее, что они обязательно воспользуются водными путями, сплавятся по рекам. Стало быть, лучше ждать и наблюдать возле главной реки, чем терять силы и следовать за русскими их же путем.
На пятый день Мартинес снова вышел на след спецназовцев. Причем произошло это довольно забавно. Он едва сам на них не напоролся, просто чудом успел укрыться и замереть.
Русские прошли мимо. Они не заметили подозрительного вороха мокрого плавника.
Мартинес дождался, когда они пройдут, достал заботливо сберегаемый спутниковый телефон, отзвонился своим нанимателям и сообщил координаты. На этом заряд аккумулятора оказался исчерпан, но дело было сделано.
Через час Мартинес уже наблюдал, как сельва наводнилась отрядами солдат и взбешенных полицейских. Он довольно потирал руки, полагая, что уж от армии-то точно никто не ускользнет. Так прошел час, за ним и второй. Мартинес начал беситься. Солдаты и копы так и не обнаружили русских. Те словно сквозь землю провалились.
— Вот же гадость! — пробурчал Мартинес, пошевелился в своем укрытии и потер затекшую ногу. — Они что, в невидимок умеют превращаться?
Следовать дальше к границе он опасался. Эти русские могли обнаружить его самого и сначала расстрелять, а потом уже спокойно, без всякой опаски рассмотреть в лицо. Так что ему оставалось только в бессильной ярости скрипеть зубами и надеяться на то, что поисковые отряды все же обнаружат русских и не дадут им пересечь границу с Бразилией.
Мартинес выкурил несколько сигарет, хорошенько помозговал и все же решился идти дальше. Поступить по-другому он не мог. Иначе всю жизнь потом кусал бы локти и думал о том, что друзья остались неотомщенными.
Мартинес проверил боезапас, подтянул ремни и бесшумно скользнул в сгущающиеся сумерки. В случае опасности он был готов мгновенно залечь и не двигаться. Искусству маскировки этот человек научился уже давно. Такое умение не раз спасало ему жизнь.
— За нами кто-то идет, — сказала Андронова и опустила винтовку. — Могу остановить навсегда.
Батяня отрицательно качнул головой.
— Это скорее всего и есть тот самый наводчик. Побеседуем. Наталья, если он начнет трепыхаться, стреляй, но постарайся лишь легонько зацепить. Он нам нужен живым и вполне разговорчивым.
Старший лейтенант Андронова с готовностью кивнула и сказала:
— Хорошо, командир.