Этих слов Асусене было вполне достаточно, чтобы убедиться в благородстве Витора. «Надо же! Он даже не сердится на Далилу!» — вот что мелькало в ее головке. Тучи рассеялись, и вновь засияло солнце.
Время пролетело незаметно, и вот уже настал миг расставания: Витору было пора в офис, а у Асусены скоро начинались уроки.
— Я заеду за тобой в школу, — пообещал Витор, и Асусена счастливо улыбнулась.
Она не понимала, как может кому-то не нравиться Витор — прекрасный, умный, благородный Витор! Витор, который сказал ей сегодня: когда мы поженимся, свидетелями у нас будут Кассиану и Далила! Да-да, именно так ей и сказал сегодня Витор.
Направляясь к зданию своей фирмы, Витор повстречал Далилу. Она успела повидать Дави, поговорила с Оливией и пригласила ее, если ей понадобится, почитать книги с народными рецептами Самюэля, пока сам он в море. Теперь она спешила в школу. Но ее остановил Витор:
— Зайди ко мне на секундочку! Мне нужно поговорить с тобой об Асусене.
Если речь шла об Асусене, Далила не могла отказать даже Витору.
Витор провел ее в свой кабинет и плотно закрыл дверь. Здесь он чувствовал себя как в крепости. Никто не имел права переступить порог без его зова под страхом увольнения. Своенравная девчонка сейчас была целиком в его власти.
— Если уж я такой подлец, каким ты меня выставила, то воспользуюсь слзгчаем и поддержу свою репзггацию. Вам будет о чем поговорить с Асусеной, вы ведь с ней ближайшие подруги, почти сестры.
С этими словами Витор крепко обнял Далилу, прижал ее к себе, ища ее рот. Но тут же получил такой удар в живот коленкой, что упал, скрючившись от боли.
— Попробуй только подойди ко мне, гадина! Я так закричу, чертям тошно станет, — пообещала Далила.
— Думаешь, я не заставлю тебя молчать? — злобно прошипел Витор. — Я могу сделать так, чтобы ты замолчала навсегда. Чудовища и совершают чудовищные поступки.
Ох, как возмутилась Далила! Ее прямо-таки затрясло от яростного негодования! Да как он смеет грозить ей, этот трус поганый?! Жалкая мразь! Он и перед Кассиану стоял, опустив руки, только потому, что понимал — если не будет защищаться, то Кассиану не будет его бить! А теперь пользуется тем, что она женщина. Думает, что слабая. Но не на такую напал!
— Я тебя не боюсь, Витор! Ты что. думаешь что можешь вертеть людьми, как тебе вздумается? Да ты кем себя возомнил? Господом Богом, что ли?
— Да, я — Бог и могу делать все, что вздумается, — Витор уже занял свое директорское место за столом и обрел ледяное спокойствие. — Это у вас в деревне сила есть — ума не надо, а у меня здесь по-другому. И не думай, что я воспользуюсь физическим насилием, я еще найду способ с тобой посчитаться.
— А с тобой посчитается Бог, Витор. И ты получишь по заслугам! Бог дает каждому то, что он заслуживает, и тебя ждет печальный конец, Витор Веласкес. А мне ты гадок, и молчать я не собираюсь. Все узнают, какое ты жалкое, отвратительное ничтожество. А теперь открывай дверь! Быстро!
— Убирайся! — рявкнул Витор, и Далила вышла с высоко поднятой головой, пылающими щеками и неутоленной жаждой справедливости в сердце.
Витор кнопкой вызвал Оливию. Увидев серое лицо Витора, Оливия испугалась.
— Померить давление? Дать лекарство? — стала спрашивать она.
— Нет, — отмахнулся Витор, — мне нужно не лекарство, а доктор, — он притянул к себе Оливию и стал целовать ее.
— Оставь меня сейчас же, Витор! — Оливия с силой оттолкнула его. — Не смей этого делать!
Дверь открылась и тут же закрылась, так что ни Оливия, ни Витор не успели понять, кто это заглядывал.
— Почему — не смей? — продолжал настаивать на своем Витор. — Я же тебе нравлюсь, а уж как ты мне нравишься…
— Отпусти меня сейчас же! Здесь не место! — Оливия уже начала сердиться всерьез.
— Вот это правильно, — согласился Витор, — идем! Найдем другое местечко! — теперь он с готовностью отпустил Оливию и встал.
— Мне некогда, Витор. Я на работе, — Оливия уже приняла официальный тон и собиралась во что бы то ни стало его держаться.
Ей был до крайности неприятен этот инцидент, и она злилась на себя за то, что в чем-то этот наглец Витор был прав, раз он вновь и вновь возобновляет свои любовные притязания, очевидно, она так и не сумела поставить его на место.
— Подойди к окну на секунду, — позвал Витор Оливию. — Да не бойся ты, я тебя не съем.