— Летисия, любимая, я поступил как эгоист, держа тебя здесь. Ты сегодня же вернешься домой, где за тобой будут хорошо ухаживать, — наконец решился он.
Как встревожили и опечалили Летисию эти слова! Ей даже пришло в голову, что Рамиру из ревности хочет отправить ее обратно домой, чтобы она оказалась подальше от Франсуа.
— Нет-нет! Я не хочу расставаться с тобой. Мой дом здесь. Без тебя я совсем разболеюсь, — с мольбой глядя ему в глаза, говорила она.
— Кто тебе говорит, что мы расстанемся, любовь моя! — нежно обнял ее Рамиру. — Ты уже немалым пожертвовала ради меня, оставила семью. Теперь настал мой черед. Я решил поехать с тобой, помозолить глаза Веласкесам.
Изумление Летисии сменилось радостью, которую она не сумела скрыть. Это была ее тайная мечта — со временем поселить Рамиру в своем доме, вместе с отцом и детьми, дать ему работу в фирме или на верфи. Она даже самой себе боялась признаться, как утомило ее это убогое житье в хижине. И вот Рамиру сам сделал первый шаг. Похоже, ее тайные мечтания начинали сбываться.
В доме Соаресов царила предпраздничная суета. Девушки под предводительством Серены складывали в коробки бусы и украшения из ракушек — все, что они успели сделать за эти дни специально для ярмарки. Женщины из деревни подносили Серене скатерти, кружева и вышивки. Все с нетерпением ждали открытия аквапарка «Морские цыгане». Будут грандиозный праздник, ярмарка, чествование морской королевы, танцы до утра. С этого дня в аквапарке откроется палатка с изделиями ручной работы. От того, как пойдет торговля, зависит доход многих семей в деревне.
В комнате у Кассиану, пока он был в море, Серена устроила склад готовых товаров для своей палатки, который все пополнялся. Но вчера вернулись рыбаки, и Кассиану тут же попросил освободить его территорию от этих бабьих тряпок и побрякушек. Пришлось все перетащить к Асусене и в гостиную.
На диване любезничали Кассиану с Далилой. Весело болтали девушки, укладывая свои поделки. Только Асусена был тиха и печальна. Ни праздник, ни возвращение рыбаков с хорошим уловом — ничего ее не радовало. Витор не показывался уже несколько дней. Ожидание совсем измучило Асусену.
И вдруг дверь отворилась и на пороге предстал он, ее долгожданный принц. Глаза Асусены лучились счастьем. Зато Кассиану вскочил как ужаленный.
— Что он делает в нашем доме, мама? Ведь ты сама говорила, что этот тип — не пара Асусене.
Но Серена грозно прикрикнула на него. Удивленный Кассиану узнал, что Витору разрешено приходить сюда и ухаживать за его сестрой на глазах у родных. Далила поспешила увести подальше жениха, чтобы он не набросился на ненавистного Витора. Далила была уверена, что младший Веласкес не только дурной человек, он серьезно болен психически. Все они терпеть его не могли, но приходилось мириться, потому что Асусена просто помешалась на нем.
Серена отпустила домой девушек, и в комнате остались только Витор и Асусена. На этот раз диван для влюбленных заняла другая парочка. Асусена не сводила глаз со своего кумира. А Витор снисходительно принимал ее ласки и больше ворчал:
— Так ухаживали за девицами в прошлом веке. Мы сидим на софе, взявшись за руки, украдкой целуемся под присмотром маменьки и братца. Нет, все это не для меня. Мы должны найти другое место для наших встреч, где мы будем одни.
Витор еще больше разозлился, когда явился Франшику, влюбленный, робкий Франшику. Он побледнел, как скатерть, когда увидел свою принцессу в объятиях другого. Забормотал извинения и поспешил в комнату донны Серены. Франшику не упускал случая заглянуть сюда, чтобы посмотреть, как идут приготовления к открытию палатки. На самом деле — просто встретиться с принцессой.
— Эй, приятель! — окликнул его Витор. — Я видел твой гидропарк. Грандиозное сооружение. Где ты взял столько денег на его постройку?
— Не твое дело! — отрезал Франшику.
Витор ненавидел этого новоявленного бизнесмена, но не только за удачливость в делах. Он чувствовал, что Франшику наблюдает за каждым его шагом и многое в нем понимает. Этого он никому не прощал.
— Прямо какой-то проходной двор, а не дом! — взорвался он. — Не нравится мне, что этот проныра является сюда как друг семьи.
Асусена улыбнулась. Она думала, Витор ревнует ее к Франшику, а ревность — верный признак любви. Да, Серена просто обожала Франшику. Если бы можно было выставить его портрет на полку рядом со святым Франциском, она бы поставила и молилась на него. Ведь он дал им работу и заботился о них.