Они с Дцреалиной тоже заинтересовались журналом. Не из-за денег. Все, что таило какую-то тайну, влекло их как магнитом. Дело стоящее, есть над чем поломать голову. Когда Мария Соледад уехала по делам в Форталезу, они тут же завладели журналом и изучали его, лежа на пляже. Строили различные версии и тут же сами их отвергали. Утомившись от непривычного умственного напряжения, бежали к воде окунуться.
Мария Соледад, вернувшись домой, тут же хватилась журнала. Он исчез. Она только собиралась сообщить дочке хорошую новость: Ана Каролина скоро будет учиться в школе, ее записали на следующий учебный Год. Едва ли это обрадовало бы привыкшую к свободе Адреалину. Но сейчас школа на время была забыта. Они с Франсуа перерыли весь дом. Куда могла подеваться эта семейная реликвия?
Прибежали с пляжа беззаботные Адреалина и Пессоа и застали ужасный переполох. Мария Соледад была безутешна, наверное, журнал украли, когда в доме никого не оставалось. Ана Каролина вовсе не хотела подшучивать над матерью. Она только боялась, что их обругают за то, что они без спроса взяли журнал.
— Мамочка, я знаю, кто его взял, — с таинственным видом сообщила Дрена. — Это призрак моего деда Саула. Я иногда вижу его по ночам, он бродит по дому. Когда-то давно он украл чужие бабки и припрятал их, а теперь, когда мы сели ему на хвост, он заметает следы.
Мария Соледад даже уши закрыла, услышав такую версию. Адреалина тут же предложила, используя свои цыганские таланты, поговорить с призраком. Она обошла все комнаты в доме, приговаривая:
— Уважаемый призрак! Пожалуйста, не пожалей журнальчик и перестань водить нас за нос!
При этом она незаметно подбросила в комнату матери журнал. Они с Пессоа, хихикая, помчались снова на пляж. Впрочем, теперь их головы были отягчены постоянными раздумьями. На той странице, где речь шла о деньгах, все предложения начинались на букву В, а заканчивались на К. Что это значит, спрашивал себя и Дрену Пессоа?
А Мария Соледад вскоре обнаружила пропавший журнал у себя под подушкой и вздохнула: маленькие жулики, они хотели ее провести.
Вечер, о котором так долго мечтала Изабел, наконец состоялся. К ужину приглашенные собрались в доме Веласкесов. Франсуа должен был вручить портрет Эстеле. Ради этой цели и затеяла Изабел прием. Ей не терпелось взглянуть, как будет держаться в гостиной, на людях этот рыбак, избранник Летисии. То-то будет забавное зрелище. Сможет ли он вести светские беседы или станет только мычать в ответ что-нибудь нечленораздельное. Кроме того, у Изабел был тонкий нюх, и она за версту чуяла присутствие любовного треугольника: Рамиру ревнует к Франсуа, Франсуа не может скрыть, что неравнодушен к Летисии.
И предчувствие не обмануло Изабел, было за чем понаблюдать. Франсуа почему-то запаздывал, Летисия была чем-то обеспокоена, Рамиру внимательно наблюдал за ней. Изабел давно не испытывала такого наслаждения, как бы участвуя в чужой семейной драме.
Летисия и вправду не находила себе места, потому что из-за этой глупой вечеринки не смогла отнести в хижину деньги и билет для Иванильды. Она попросила сделать это Франсуа и теперь с нетерпением ждала его возвращения. Улетит ли сегодня Иванильда в Рио? Только после ее отъезда Летисия сможет вздохнуть с облегчением.
Она вдруг поймала испытующий взгляд Рамиру и через силу улыбнулась ему. Сегодня он снова спрашивал, что с ней происходит, почему она такая усталая, задерганная? Когда она отлучилась из дому, чтобы встретиться с Франсуа и передать ему пакет для Иванильды, он дожидался ее возвращения, чтобы узнать, где это она была? Ведь они собирались посмотреть один из домов, сдающихся в аренду. Летисия забормотала в ответ чтото невразумительное и в глазах его прочитала — он уже не верит ей. Все складывалось так неудачно в ее жизни.
Наконец появился Франсуа, и Изабел тут же запорхала вокруг него. Можно было приглашать гостей в столовую. Хорошо, что роль хозяйки взяла на себя Эстела. Летисия сейчас не в состоянии была бы выполнять ее. О том, чтобы поговорить с Франсуа на людях, не могло быть и речи. Рамиру не спускал с них глаз. И Летисия терпеливо ждала удобного момента.
За столом она украдкой поглядывала на Рамиру. Она с большим трудом уговорила его прийти на этот званый ужин. В душе он боялся выглядеть смешным в непривычном обществе. С вилкой и ножом он справлялся хорошо, но, когда подавали особые приборы для рыбы или набор стаканов, каждый из которых предназначался для особого напитка, Рамиру терялся.
Летисия отметила, что в этот вечер он держался великолепно — уверенно и непринужденно. Он умел быть самим собой, никого не изображая. Она им гордилась. Рамиру был уверен, что ему не о чем будет говорить с гостями. И ошибся. Гаспар и Бонфинь оказались родственными ему душами. Весь вечер они говорили о рыбалке, о морских окунях, о рецептах запеченной рыбы.