С этим решением Пессоа был не согласен в корне. Как это — уйти? Адреалина принесла в его жизнь столько радости! Он так к ней привязался. А теперь вдруг она уйдет?.. Дудки! Однажды такое уже было. Больше ему не хочется. Так что пусть лучше Адреалина расскажет все толково, и они непременно придумают какой-нибудь выход!
И вот, оказывается, какой была история Адреалины. Жила она с матерью. А отец… В общем, женаты они никогда не были. Женился отец Адреалины на жуткой мегере. А тут у матери стало плохо с работой, и на какое-то время Адреалину забрал к себе отец. А она от него сбежала. Ясное дело из-за мегеры. Отец-то у нее очень хороший человек. И вот теперь ее ищут. Но она ни за что к ним не вернется. А сегодня ее мать появилась здесь, значит, ее засекли и теперь ей нужно делать отсюда ноги…
Пессоа слушал Адреалину открыв рот: не Адреалина, а шкатулка с секретами! Подумать только, у нее есть мать, но нет отца, вернее, он есть, но с ними не живет. Вот так дела!
— Я знаю, что тебе нужно, Дреночка! — воскликнул он. — Тебе нужен нормальный дом и семья! Считай, что они у тебя есть. Бонфинь тебя удочерит! И дело с концом!
Франшику вернулся домой очень грустным. Кому бы понравилось, что девушка, к которой ты привязан всем сердцем, бросается в объятия другого и уезжает с ним? А именно так и поступила Асусена — взяла и уехала на машине с Витором.
А Плиниу еще и добавил:
— Ты, Франшику, поосторожнее с Витором! Вот уж с кем не стоит связываться!
Все это вместе было крайне огорчительно для Франшику: Асусена, внук Гаспара…
Франсуа еще не вернулся, но его дожидалась какая-то его знакомая. Франшику, в общем, ничего не имел против милых и красивых знакомых Франсуа, но зачем она взяла его игрушку? С ее стороны это уже была некоторая неделикатность, и он очень вежливо отобрал ее.
— Простите, но это очень личная вещь, — сказал он. — Понимаете? Поэтому не стоит обижаться. В холодильнике есть все — лед, пиво, сок, виски. Угощайтесь. Франсуа — широкая натура. Я бы и сам составил вам компанию, но у меня сегодня что-то очень уж тяжело на сердце…
И Франшику уже собрался подняться к себе наверх. Однако странная женщина все смотрела на него во все глаза и словно бы его не отпускала, и тогда он невольно пожаловался:
— Не везет мне с женщинами! Любимая девушка исчезла, даже не сказав «прости». А мать, которую я искал всю жизнь и наконец нашел, тоже куда-то исчезла.
— Я здесь, — сказала женщина.
— Я вижу, — сказал Франшику, — большое спасибо за поддержку. Простите, если вывалил на вас свои проблемы, но мне сегодня что-то не по себе.
Глаза женщины наполнились слезами, она стояла и плакала, и Франшику испугался.
— Да не огорчайтесь вы так! Неужели из-за меня! Погодите! Бросьте! Сейчас я сварю вам кофе, мы посидим, дождемся Франсуа…
— Я вовсе не жду Франсуа, — ответила женщина. — Я… я… пришла сюда в поисках того, кому принадлежит эта игрушка. Ты так часто плакал из-за своего Пакиту, так не хотел с ним расставаться… Так ведь, сынок?
Женщина подходила все ближе, и в глазах ее дрожали и мерцали слезы, и вдруг Франшику узнал ее!
— Мама! — воскликнул он и прижал к груди свою хрупкую, худенькую маму.
— Сынок, сынок, — твердила она, обнимая своего взрослого сына.
— Господи! Какая же ты у меня красивая! Настоящая королева! Как же мне было без тебя плохо! А теперь… мы нашлись, да?
— Я во сне слышала, как ты кричал, мой сыночек. Я всегда знала, что ты не умер, что ты зовешь меня, и все годы слышала твой голос.
Теперь они сидели рядом, не отрывая глаз друг от друга, держась за руки, и вспоминали прошлое. Они сидели счастливые, притихшие, но радость, переполнявшая Франшику, уже нуждалась в деятельности, в выходе:
— Поедем, мама! Я хочу познакомить тебя со своими друзьями! Ты знаешь, у меня теперь здесь очень много друзей!
Мария Соледад радостно ему кивнула.
Перво-наперво они отправились к сеньору Самюэлю. Самюэль уже успел рассказать все Эстер, и как же Эстер теперь раскаивалась! Она ругала себя, что могла заподозрить своего мужа в постыдных, недостойных поступках. С чего? Она же всегда знала, что у Самюэля золотое сердце! И все-таки камень наконец свалился с души Эстер, и в ней воцарились наконец мир и желанный покой.
Франшику пришел поблагодарить Самюэля. Кто, как не Самюэль подарил ему совершенно другую жизнь? Ведь Франшику перестал теперь быть человеком без роду без племени, у него появились семья, фамилия, корни. А главное, он был не один на свете — у него была мать.
Эстер с приветливой улыбкой встретила Соледад, стала извиняться перед ней.
— Но кто бы мог подумать, что в наши дни случаются такие истории? — только и могла сказать Эстер в свое оправдание. — Мы все очень рады за Франшику, вся деревня полюбила его от всего сердца.
Эстер усадила Соледад пить кофе.
— Сейчас и ужин разогрею, — сказала она. — Мы-то сами уже поужинали!
Но Соледад с Франшику отказались: они совсем не голодны, а до наступления ночи хорошо бы зайти еще и к донне Серене.
Франшику хотелось познакомить свою мать с Асусеной и конечно же с донной Сереной, которая всегда так тепло и ласково относилась к нему.
Не было человека в рыбачьем поселке, который бы не радовался за Франшику, и Соледад очень порадовало, что люди так тепло относятся к ее сыну. На долю ее мальчика выпала нелегкая жизнь, он мог бы замкнуться, озлобиться, но, слава Богу, он сохранил добрый, открытый нрав и отзывчивое сердце.
Соледад смотрела на всех счастливыми, радостными глазами. Она готова была любить всех друзей Франшику. Ей очень понравилась тихая голубоглазая Асусена, не говоря уже о донне Серене, которая тут же подарила ей на память одно из своих прекрасных ожерелий.
— Я вижу, одно вы уже купили, — сказала Серена, — так пусть у вас будет и второе на память о нас, о нашей деревне. А вы знаете, что сын у вас многообещающий бизнесмен? Он ведь строит аквапарк.
— Нет, еще не знаю, — ответила Соледад и с любопытством взглянула на Франшику.
— Я все тебе расскажу, — пообещал он. — Нам еще о стольком предстоит поговорить!
— А почему бы вам не заночевать у нас, — предложила Серена. — Места всем хватит.
— Нет-нет, — воспротивился Франшику. — Спасибо за приглашение, но мамочка будет спать у меня в комнате!
— А может, мне лучше поехать в гостиницу? — робко спросила Соледад.
Ее очень смущало, что она окажется незваной гостьей в совершенно чужом доме. Кто знает, как к этому отнесется хозяин, художник Франсуа.
Но Франшику только руками замахал. Что за мысли?! Все и всегда ей будут только рады.
Когда они вернулись, Франшику все суетился, чтобы устроить мать как можно удобнее, и Соледад с благодарной улыбкой смотрела на хлопоты сына.
— Если что-то понадобится, — говорил он, — я тут рядом, в комнате для гостей.
— Да я засну как убитая — я так устала…
— Наконец-то я смогу сказать: спокойной ночи, мамочка — слова, которые не говорил уже много-много лет, — растроганно произнес Франшику.
— А мне перед сном хотелось сказать тебе еще одну вещь, — Мария Соледад вдруг очень серьезно и даже как-то тревожно посмотрела на сына. — Ты знаешь, Франшику, что ты у меня старший сын и у тебя еще есть младшая сестра…
Франшику смотрел на мать с нежностью.
— Но это же прекрасно! — воскликнул он. — Еще один неожиданный и счастливый подарок! Второй за этот чудесный сумасшедший день! Я ведь так устал от одиночества!
— Папа! — с криком ворвался Пессоа к Бонфиню. — Ты должен удочерить одну девочку!
Изабел схватилась за сердце.
— Я так и знала, — простонала она. — Недаром они сидели там столько времени запершись. Я просто чувствовала, что они делают меня бабушкой! Нет, мне еще рано! — закричала она громко. — Я еще не готова! Я еще жена! Мать!