— Я встречаюсь с сеньором Гаспаром в комнате вице-президента компании, — объяснил он Дави, торжествуя. — Сеньор Гаспар не просто клюнул на наживку, он смущен… он потрясен… его замучило чувство вины… Ну, Дави, пожелай мне ни пуха, ни пера!
— Ты должен быть готовым ко всему, — возразил Дави, — возможно, в кабинете тебя будет ждать наряд полиции…
В это время Гаспар, поджидая внука, вместе с Бонфинем как раз просматривал счета. Все было в идеальном порядке. Никаких перерасходов средств, никаких недочетов при перечислениях, баланс компании такой, что комар носа не подточит. Выходит, Витор буквально создан для того, чтобы руководить компанией. Кроме того, ему удалось заключить сказочные контракты с японцами, Бонфинь проверил это лично, находясь в Японии. Сомнений нет: Дави купил эти акции на их же деньги. А свой план Дави начал приводить в действие намного раньше, до того, как Витор вернулся в Форталезу. Гаспар вздохнул с облегчением и сказал Бонфиню, что теперь он, честное слово, заслужил покой.
— Что ты хочешь этим сказать? — встревожился Бонфинь:
— Скоро узнаешь, — уклончиво ответил Гаспар.
Когда явился Витор, Гаспар сообщил ему, что проверил баланс компании за последний квартал, весь приход и расход, все платежи, все счета — и ему осталось только поблагодарить внука. Он со всем прекрасно справился. Витор напустил на себя рассеянный вид. Он-то был уверен, что допустил массу ошибок. Он готов поклясться, что Дави где-то подставил ему ножку. Но если дед доволен им, что ж, он счастлив.
Гаспар разразился пространной речью. Он принялся вспоминать о том, сколько в свое время ему пришлось вкалывать, падая и снова вставая на ноги. Но он никогда не опускал рук. Вся его жизнь связана с компанией. Компания — результат долгих лет его труда. (Витор почтительно кивал, весь внимание.) Когда Гаспару стало известно об интрижке против него, о том, что за всем этим стоит его внук, для него это явилось страшным ударом. Но теперь он понял, что Витор здесь ни при чем, что он не имеет ничего общего с плутнями Дави. И он, Гаспар Веласкес, просит у внука прощения за свои подозрения.
— Не стоит, дед. Я не заслуживаю того, чтобы ты просил у меня прощения, — с видом крайнего простодушия произнес Витор.
— Заслуживаешь, — отрезал Гаспар. — Ты заслуживаешь гораздо большего. Господи! Я едва не исковеркал твою жизнь! Я унизил тебя! Меня эта история научила многому…
— Дед, я хочу доказать свою невиновность, — перебил его Витор, — я хочу разоблачить Дави…
— Мы это сделаем, — пообещал Гаспар, — но пока, Витор, дай мне возможность исправить мою ошибку.
— О чем ты, дед? — отмахнулся Витор, делая смущенный вид.
— Я хочу, чтобы ты простил меня, — продолжал Гаспар, — и чтобы мы начали игру с того места, на котором она остановилась… Я хочу, чтобы ты снова сел в это кресло, которое по праву принадлежит тебе.
— Ты это говоришь всерьез? — изобразил колебание Витор.
— Конечно. Пожалуйста, вернись в фирму, не отказывайся. Прими мои извинения и вернись… А Бонфинь во всем будет тебе помогать, так, Бонфинь?
Бонфинь неуверенно кивнул.
— В таком случае я прошу, чтобы и Дави был возвращен на свое место, — проговорил Витор. — Нам надо узнать, где он взял деньги на покупку акций.
— Это ты серьезно? — вдруг спросил Бонфинь. — Ты серьезно хочешь пригласить его назад?
Витор стал объяснять. Знает ли Бонфинь, как можно поймать мышь? Положить в мышеловку кусочек сыра. Сыром будет высокая зарплата, а мышеловкой — сама фирма. Витор будет всегда рядом с Дави. Он будет по-прежнему якобы его другом. Он установит в его кабинете подслушивающее устройство, чтобы узнать, кто сообщник Дави на фирме.
На том и порешили.
Поздно вечером Летисия, обеспокоенная отсутствием Рамиру, села в машину и поехала в деревню.
Серена встретила ее в обычной своей манере. Сдержанно, но без насмешек, что с уважением к ней отметила про себя Летисия. Она сказала, что Рамиру действительно ненадолго заглядывал к ним, но давно ушел и куда — она не знает.
Летисия ни с чем вернулась домой и провела бессонную ночь в одиночестве.
Рамиру вернулся под утро.
Летисия налетела на него с вопросами, где он был, но Рамиру озабоченно осведомился, может ли он принять душ.
— А теперь мы можем поговорить? — нервно спросила Летисия, после того как он вернулся из ванной. — Тебе не кажется, что ты сделал мне больно? Я провела ужасную ночь, Рамиру, чего только не передумала.
— Я тоже провел ужасную ночь, — угрюмо признался Рамиру. — Вечером был в деревне и поссорился в Сереной и Асусенои… Серена не слишком хорошо присматривает за детьми.
Не желая огорчить Летисию еще больше, Рамиру не стал ей рассказывать о том, что причиной его ссоры с Сереной был Витор.
— Я тебе сочувствую, — не слишком убедительно произнесла Летисия. — Но почему после этого ты не вернулся домой? Я бы постаралась тебе помочь и утешить тебя.
Рамиру подавленно отвечал, что ему необходимо было остаться одному, чтобы хорошенько поразмыслить, как жить дальше. Летисия так плохо знает его привычки. Он не хотел ее обижать, но иногда у него возникает большая потребность в одиночестве.
— Я понимаю, — заглядывая ему в лицо, покладисто сказала Летисия. — Со временем мы станем лучше понимать друг друга. Может быть, в следующий раз, когда тебе захочется побыть одному, ты найдешь способ предупредить меня. Я ведь боюсь, что с тобой может что-то случиться. Я боюсь тебя потерять.
— Пойми, — серьезно произнес Рамиру, — я никак не хотел возвращаться. Не к тебе, а в этот дом…
— Но почему тогда мы не делаем того, что давно уже наметили? — проговорила Летисия. — Мы давно собирались присмотреть дом только для нас двоих, где никто не будет нам мешать. Надо сделать это немедленно, а то, — она долгим взглядом посмотрела на Рамиру, — а то мы потеряем друг друга, Рамиру!..
Глава 28
Витор после разговора с дедом и Бонфинем испытывал что-то вроде легкого разочарования и презрения к обоим старикам.
Как же легко они заглотили наживку! Добыча без всякого дополнительного с его стороны усилия полезла в капкан. Ну не идиоты ли эти старики! Да сам Бог велит обманывать этих дураков, на чувствах которых так легко сыграть! И такие люди имели власть, деньги! Нет, их действительно пора было задвинуть в тень, столкнуть в небытие. Дали обвести себя вокруг пальца, как малолетние дети! Они и впрямь впали в детство со своими стариковскими представлениями о чести и порядочности. Грех не раскрыть рот, если прямо в него падает перезревший плод.
Он объявил Дави о полном успехе их предприятия и сообщил, что им теперь следует прикупить пару новых костюмов, ибо оба они возвращены на свои прежние места. Суть интриги, объяснил он Дави, заключается в том, что ему удалось все свалить на Дави и что в будущем он, Витор, пообещал выступить в роли разоблачителя своего друга, а на самом деле все будет наоборот. Не Витор будет следить за Дави, а Дави за Бонфинем. Необходимо каждое движение этого типа держать под контролем. Мозги у него размякли, и это будет нетрудно.
— Не отходи от него двадцать четыре часа в сутки, — предупредил он Дави. — Главное, чтобы он и близко не подошел к той статье доходов, откуда мы взяли деньги.
— Значит, это моя новая обязанность — следить за Бонфинем? — с каким-то странным выражением лица произнес Дави.
Но Витор, упоенный своей победой, не заметил этого.
— Совершенно верно. А этим лопухам я сказал все наоборот: что тебя надо снова взять на работу, чтобы мы могли следить за тобой и выявить твоего сообщника! А у тебя, — потирал руки Витор, — великолепный сообщник! Все отлично! Сеньор Гаспар сияет от счастья. Он вот-вот принесет мне на блюдечке акции, принадлежащие нашей семье, и тогда… Ну ладно, пошли в магазин! Нам нужна новая, изысканная одежда!