На следующий же день оба молодых человека появились в офисе. Бонфинь не мог скрыть своих чувств при виде Дави. Он был убежден, что все зло шло от этого человека, и ему было неприятно делать вид, что он рад видеть Дави.
Зато Гаспар пребывал в эйфории. Накануне вечером он поделился с Летисией и Амандой результатами разговора с Витором.
— У меня сегодня очень счастливый день, — объявил он обеим женщинам, — и знаете почему? Я помирился с Витором, и он возвращается на фирму.
Аманда подпрыгнула от радости.
— Как здорово, дедушка! Теперь я могу вздохнуть спокойно!
Реакция Летисии была более сдержанной.
— Это правда? — недоверчиво спросила она.
— Правда!
— И что же будет?
— Завтра мой внук приступит к работе, — с торжеством произнес Гаспар и поторопился прибавить: — Это все благодаря Эстеле. Она уговорила меня поговорить с Витором, попытаться понять его.
Аманда была на седьмом небе от блаженства.
— Значит, ты понял, дедушка, что мой брат вовсе не такой монстр, как ты думал?
— Да, я ошибся, — с удовольствием признал Гаспар, — это верно. Конечно, Витор многое делал неправильно, но у него и в мыслях не было пойти против меня. Я думаю, то, что произошло, послужило для нас обоих хорошим уроком.
Тут Аманда заговорила о том, что ее больше всего волновало:
— Это все чудесно… Но когда он вернется домой?
С лица деда и Летисии исчезло оживленное выражение, точно Аманда брякнула какую-то бестактность.
— Что такое? — заметив это, произнесла Аманда. — Я сказала что-то не то? Насколько мне известно, это по-прежнему его дом, не так ли?
Летисия была вынуждена ответить:
— Аманда, я думаю, что Витор не вернется. Во всяком случае, до тех пор, пока здесь будет жить Рамиру…
Аманда скривилась.
— А он здесь еще долго будет жить? — осведомилась она.
Гаспар попытался перевести разговор на другое, но Летисия остановила его:
— Нет, Аманда права, нам с Рамиру надо поскорее найти для себя жилье, чтобы Витор смог вернуться в дом.
Аманда обратилась к деду и матери:
— Знаете, что я вам скажу? Я дождаться не могу той минуты, когда он вернется! Мне очень одиноко без него!
Гаспар и Летисия переглянулись и оба вздохнули.
Следующий день Летисия и Рамиру посвятили поискам дома. Они объездили несколько агентств, посмотрели несколько вариантов, которые им там предложили, но так ничего и не выбрали. Дело было в том, что пара домов приглянулась Летисии, но Рамиру считал, что все это слишком дорого.
Летисия повторяла ему, что она получает кое какие дивиденды со своих акций, что может помочь им с оплатой, но Рамиру об этом и слышать не желал.
— Летисия, все дело в том, что Рамиру привык сам содержать семью, — успокаивала ее Эстела, — и его оскорбило бы, если бы было иначе.
— Но это же глупость! — в отчаянии проговорила Летисия. — Это ужасная глупость! Здесь Рамиру очень неуютно! Но если он и дальше будет отвергать мою помощь, то я не знаю, чем это все закончится!
Эстела понимающе кивнула:
— Да, ситуация у вас непростая… Мы с Гаспаром живем с вами в одном доме и часто видим то, чего нам не следовало бы видеть… Рамиру вчера не ночевал дома, правда? И еще я обратила внимание, что и днем ты практически с ним не бываешь.
— У меня тоже есть свои дела, Эстела, — как бы оправдываясь, произнесла Летисия. — И я должна ими заниматься. И в этом мне очень помогает Франсуа. Мы с ним часто встречаемся, подолгу разговариваем. Он великолепный друг.
Эстела покачала головой:
— Извини, Летисия, но что это за дела такие, что заставляют тебя обратиться за помощью к другу, а не к мужу?
Лицо Летисии приняло горестное выражение.
— Есть некоторые вещи… — запинаясь, произнесла она, — которые я не могу обсуждать с Рамиру… Например, проблему с Витором. Рамиру слишком зол на Витора, чтобы помочь мне принять в отношении сына правильное решение.
Эстела кивнула. Ситуация была ей ясна. Но она сказала, что ей кажется, Летисии следует поговорить с Витором, объясниться с ним напрямую. Как полегчало ее отцу на душе после того, как он встретился с внуком! А для Летисии нет иного способа наладить отношения с сыном. Только в личном разговоре они смогут решить все свои проблемы.
— Франсуа мне тоже это советует, — призналась Летисия. — Он даже предложил переговорить с Витором и организовать нам встречу. Но я просто умираю от страха, когда подумаю о том, как он может на это отреагировать!
— Перестань умирать от страха, — проговорила Эстела, — и попробуй поговорить с ним. Вы должны во всем разобраться. В конце концов, он твой сын, верно?
— Мой сын, — медленно повторила Летисия.
Роль миротворца была не то чтобы не по душе Франсуа, просто он не слишком верил в то, что ему удастся договориться с Витором.
Гораздо с большим удовольствием он дал бы выход своей ярости и отмутузил бы как следует этого сынка, чем вести с ним дипломатические переговоры. Но это никак не помогло бы Летисии, а только все осложнило.
Поэтому Франсуа скрепя сердце отправился в офис Витора. Он решил ни на что не обращать внимания, в том числе и на насмешливый тон, которым сразу заговорил с ним сын Летисии, осведомившийся, уж не руки ли его матери явился просить у него Франсуа… Но с этим уместнее обратиться к рыбаку, вовсю куражился Витор.
— Я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, — не изменившись в лице, произнес Франсуа, — но, по-видимому, я слишком большой оптимист.
— Вот именно, — подхватил Витор. — Наивный оптимист. Моя мать всегда славилась тем, что умела делать из людей марионеток…
Франсуа проглотил и это заявление.
— Я не уйду отсюда, пока не скажу все, что хотел, — объявил он. — Раз ты занимаешь кабинет вице-президента, значит, хоть в чем-то можешь вести себя как взрослый человек… Напрягись, Витор!.. Постарайся говорить о матери как взрослый человек и не изображай из себя беспризорного сироту.
— Ладно, — Витор поднял обе руки, показывая, что сдается. — Послушаем, что нам скажет благородный друг семьи рыбака, преданный адвокат моей матери. Только побыстрее излагайте суть дела, ладно?
— Уж я тебя не задержу, — пообещал Франсуа.
— Итак?
— Твоя мать хочет встретиться с тобой и поговорить. Без нервов, в каком-нибудь тихом месте, чтобы вы могли спокойно обсудить ваши проблемы.
— А какие у нас проблемы? — удивился Витор.
— Смерть твоего отца, например, — терпеливо произнес Франсуа.
— Вы хотели сказать — убийство моего отца? Уж не хочет ли донна Летисия издать книгу «Почему я убила своего мужа?».
Франсуа поморщился:
— Если ты закончил свое представление — вернемся к просьбе Летиеии. Ты в состоянии говорить серьезно?
Лицо Витора действительно приняло серьезное выражение.
— Хорошо, я весь внимание.
— Твоя мать хочет поговорить с тобой, — продолжал Франсуа. — А я предлагаю для встречи свой дом как нейтральную территорию.
— У тебя там случайно нет лестницы? — не удержался от колкости Витор. — А то будь осторожен.
— Витор, у меня мало времени, — Франсуа для пущей убедительности показал на свои часы. — Дай мне ответ. И я уйду.
Витор рассмеялся:
— Ладно, уговорил. В два часа у тебя дома. Идет?
— Отлично, — согласился Франсуа. — Пойду передам это твоей матери.
— Лети на крыльях любви, — сказал Витор ему вслед.
Мануэла и сама не заметила, как получилось, что они заговорили с Питангой о ее отце.
В последнее время девушка чувствовала себя такой одинокой, такой заброшенной. Мануэла всю жизнь старалась заменить ей отца, но сейчас она поняла, что это у нее выходило плохо. Питанге необходима защита, опора. Но где ее взять? Питанга сама как-то проговорилась, что как плохо, что умер отец… Ей его очень не хватает.