— Очень рад, что ты так говоришь. Посмотри, — он подвел Оливию к зеркалу, — посмотри, какая мы чудесная пара… Разве не так? Ты такая красивая, а я такой серьезный, такой положительный. Видишь ли, я только о тебе и думаю. Мои родители жили плохо. И я поначалу был настроен против брака. Но вот появилась ты, и все изменилось. Жизнь без тебя не имеет смысла. Ты мне нужна, Оливия. Мы с тобой люди взрослые, самостоятельные, у каждого своя профессия, и это прекрасно. Мой дед и твой отец — они почти как братья. То есть наш брак обречен на успех.
— Даже не знаю, что тебе сказать, — раздумчиво произнесла Оливия.
Витор закружил ее по комнате.
— Скажи «да», и мы закрываем эту тему.
— Но не все так просто, Витор, — сомневалась Оливия. — Я уже однажды была невестой и обманулась. Так что мне не хотелось бы принимать скоропалительных решений. Дай мне время.
— Конечно! — надул губы Витор. — Начинается обратный отсчет. Десять… девять… восемь…
Но Оливия оставалась серьезной.
— И все же дай мне время, — повторила она.
— Вот что мне в тебе нравится — это твое благоразумие! — восхитился Витор. — Ты очень уравновешена, благоразумна… А я импульсивен! Я живу сердцем!
Оливия приложила ухо к его груди.
— Оно у тебя есть?
— А ты разве не слышишь, как стучит: тук-тук!.. Хорошо, я даю тебе время — но с одним условием!
— С каким? — улыбнулась Оливия.
— Ответ должен быть положительным! — объявил Витор.
Гаспар Веласкес долго размышлял над тем, каким образом он может помочь дочери, не ущемляя гордости Рамиру, и, наконец, ему показалось, он нашел достойное решение.
Он поделился своей идеей с женой и, получив одобрение Эстелы, стал готовиться к тому, чтобы воплотить ее в жизнь.
Для этого он решил собрать вечеринку, на которую были приглашены все его родные, Рамиру, Соледад с обоими детьми и Франсуа. Рамиру он поручил приготовить по особому рецепту рыбу для небольшого застолья — в этом деле он был мастер.
Рыба, приготовленная на вертеле, удалась. Рамиру поздравляли так, словно он сделал что-то необычайное. Всем, кто был хоть немного к нему расположен, хотелось сделать рыбаку приятное.
Летисии казалось, вечеринка получилась на славу: Витор был настроен на редкость благодушно после своего приступа, Аманда — весела, Гаспар и Эстела много шутили и смеялись, а Франшику развлекал всех своими байками.
Наконец Гаспар потребовал минуту внимания.
— Друзья мои! Я приготовил небольшой сюрприз. Но чудесная рыба, приготовленная Рамиру, вино, удовольствие, которое я получил от вашей компании, чуть не заставили меня забыть о нем… Итак, я хочу преподнести Летисии и Рамиру подарок. Это участок земли, где вы построите себе такой дом, какой пожелаете…
Летисия захлопала в ладоши.
— Папа, у нас нет слов, чтобы выразить тебе нашу благодарность, правда, Рамиру?
Рамиру пробурчал что-то нечленораздельное.
— Спасибо, папа, — словно не заметив его смущения и растерянности, продолжала Летисия, — мы построим себе прекрасное жилище.
Все было бы хорошо, если бы не вмешался Франшику.
— Кстати, — сказал он, — у вас уже есть архитектор. Это он, — с этими словами Франшику указал на Франсуа. — Это мой никудышный товарищ. Он вам поможет. Дом, который для вас придумает Франсуа, прекрасно впишется в окружающую среду. Так ведь?
— Конечно, — промямлил Франсуа.
Сам он в это время незаметно ущипнул Франшику так, что тот подпрыгнул, и прошептал ему на ухо:
— Ты соображаешь, что говоришь? Рамиру никогда не согласится жить в доме, который спроектирую я.
— А зачем тебе его согласие? — зашипел в ответ Франшику. — Ты себе проектируй… Я уверен, что, когда дом построят, в нем будешь жить ты вместе с Летисией!
Рамиру часом позже выговаривал Летисии:
— Я понимаю, что твой отец сделал это из лучших побуждений. Но нельзя же так! Взял и вытащил купчую на участок при всех. Даже не поговорил прежде с нами!
Летисия принялась его успокаивать. Отец ничего плохого не имел в виду. Он сделал ей подарок, и она может его принять. Рамиру возразил, что она — да, но не он. Он не привык получать что-то просто так.
— А мне кажется, тебе не понравилась идея насчет того, чтобы проект дома делал Франсуа, — не утерпела Летисия.
— Да, мне не нравится, что он вмешивается в нашу жизнь.
— Он может предложить хороший и дешевый проект, — стояла на своем Летисия. — Франсуа — профессионал.
— А мне на это наплевать, — отрезал Рамиру. — И я скажу ему это в лицо.
Летисия со злостью посмотрела на него.
— Можешь не говорить. Он и сам не примет нашего предложения. Он все понимает.
— Ну кому это знать, как не тебе, — язвительно бросил Рамиру. — Вы с ним постоянно шепчетесь, обсуждаете меня за моей спиной… Да, вы очень дружны, Летисия. Больше, чем мы с тобой. Вы отлично понимаете друг друга.
Летисия поняла, что дальнейшее продолжение этого разговора сулит им ссору.
— Хорошо. Ты сейчас не способен меня выслушать. Но в одном ты можешь быть уверен, Рамиру, — какое бы решение ты не принял, я тебя поддержу. Но подумай сначала: хочешь ты жить со мной или нет. Ты не умеешь врать другим. Попробуй не врать самому себе.
…На другое утро Рамиру ушел в море, даже не попрощавшись с Летисией.
«Доктор Бастус» — прочитал Витор на табличке.
Отлично! Этот человек ему и нужен. Он много слышал о нем хорошего, как о настоящем профессионале.
Витор открыл дверь кабинета.
— Чем могу быть полезен?
Витор сухим тоном изложил суть дела, приведшего его к юристу.
Он хочет возбудить уголовное дело против своей матери, сеньоры Летисии Веласкес, убийцы своего мужа. Она убила его, чтобы быть рядом со своим любовником. Он, Витор Веласкес, жаждет, чтобы свершилось правосудие. За этим он и явился сюда.
Доктор Бастус слушал его, подняв брови от удивления. Слыханное ли дело, сын возбуждает уголовное дело против собственной матери! Нет, честное слово, этот мир перевернулся! Однако вслух доктор Бастус произнес:
— Очень хорошо. Расскажите обо всем подробно. На чем основано ваше обвинение?
Витор стал рассказывать о том роковом дне, когда он лишился отца, не опуская ни одной подробности: Бастус внимательно слушал его. Он видел, что этот молодой человек очень возбужден, еле владеет собой и у него дрожат руки.
— Вы уверены, что имело место именно преступление, а не несчастный случай?
— Да, — завопил Витор, — я уверен. Речь идет о преступлении, в этом у меня нет никаких сомнений!
Доктор Бастус покачал головой.
— Что касается меня, то я оставляю за собой право самому делать выводы, — заявил он.
— Но она убила моего отца! — в голосе Витора слышалось нескрываемое раздражение.
Доктор Бастус немного помолчал.
— Хорошо, я принимаю дело, но это не так просто, как вам кажется. Все произошло в Риоде-Жанейро?
— Да, — проронил Витор.
— Следовательно, мне придется поехать туда, чтобы собрать дополнительные данные. Мне надо узнать, было ли сдано дело в архив и где протокол дознания.
Витор поднялся.
— Можете тратить столько, сколько нужно, — заявил он. — Я не постою за деньгами. Самое главное, чтобы донна Летисия Веласкес заплатила за убийство моего отца…
Глава 31
В семье Веласкесов восприняли помолвку Витора с Оливией с восторгом, только Аманда шепнула брату:
— А как же Асусена?
— А что, мужчина не имеет права немного погулять перед женитьбой? — последовал ответ.
Зато у Бонфиней такого единодушия не было. Изабел, конечно, бросилась обнимать дочь и поздравлять Витора, но на лице ее мужа проступила растерянность — такая же, как и на лице Хильдегарды — Иванильды. Оливия заметила, как Изабел отвела домоуправительницу в сторону и стала ей что-то втолковывать. Когда Витор ушел, Оливкя спросила: