Матрос откланялся и ушел прочь. А Елизавета Андреевна долго смотрела ему вслед. На его красивые широкие плечи, сильные руки...
Через пару дней дети любимые стали проситься прогуляться по набережной. Конечно, их не интересовала красота природы. Вдоль набережной было много разных лавок, где продавалась детская радость на любой вкус. Елизавета Андреевна не смогла отказать любимым чадам и, вместе с нянюшкой, отправились они на прогулку. И надо же такому случиться! Мало того, что повстречался им тот матрос, так ещё и узнал он Елизавету Андреевну и так посмотрел на неё,что она стала сомневаться в правильности выбора ее родителей и своих взглядах на брак. Было что-то в глазах этого матроса такое, что молодая женщина поняла, счастье может быть разным. И стало ей неимоверно жаль, что не узнать ей другого счастья-то.
С тех пор и началась у Елизаветы Андреевны мигрень и слезы. Не было и в мыслях у неё,чтобы пойти узнать что-либо о том матросе, более того, она зареклась ходить и на набережную , и в парк. Но чувство, что она что-то потеряла и теперь никогда не найти ей этого, опустошали ее душу, лишая желания жить и любить.
Ночью приходили к ней сны, такие же путаные, как ее мысли днём. То снилось, будто бежит она вдоль берега реки, босая, счастливая. То, что она танцует в хороводе с каким-то деревенским парнем. То снилось, будто она тоже замужем, но дети не её, а только мужа, а муж - бородатый крестьянин.
А ещё снилось, что она уже старушка, руки в мозолях, сморщенные. Сидит с внуками, они рыбачат. Подплывает лодка к берегу, а в ней старичок, глянул он на неё, а глаза у него вточь как у того матроса.
Измучилась барыня.
Одна девица, её Агриппиной кличут, недавно с деревни в прислужницы приехала. Про нее говорили,что бабка её была знахаркой. Что внучку обучила своей науке. Вот Степан Никодимович узнал про это и пошел к ней. Мол так вот и так, никаких денег тебе не пожалею, если сможешь моей любимой супруге помочь.
- Помогу, а чтоб и нет, - говорит Агриппина - и денег мне не надо. Разрешите мне моего сына с деревни забрать, он у меня только... ну я его так родила...
Опустила девица глаза.
- Поможешь - разрешу, - сказал Степан Никодимович.
Под вечер зашла Агриппина в спальню к барыне, зажгла свечи. Положила руку на лоб Елизавете Андреевне и сама глаза закрыла.
- Барыня, у вас все будет хорошо, только не сейчас. Вы сможете подождать? Только долго... Но, знайте,все будет, обязательно.
Елизавета Андреевна не понимала, что говорит ей Агриппина, но отчего-то стало легче. Она закрыла глаза и увидела сон.
Будто идёт она по городу. Но он очень необычный. Тротуар будто залит камнем, деревья все ухоженные, хотя это и не частный сад, а просто городские улицы. Шум стоит невозможный, и исходит он от карет, а едут они сами и без лошадей! Елизавета Андреевна туда не пошла - испугалась. Пошла поближе к деревьям, а там и рощица небольшая.
А возле неё дома высокие! И будто окна в них, и кто-то живёт. С другой стороны поле, вроде того, как она в книжках видела, где люди спортом занимаются. Присмотрелась Елизавета Андреевна, а там девушки бегают, смеются, играют. У некоторых волосы острижены, как у мальчиков. А одна, волосы распустила, смеётся громче всех, сверху на ней был черный вроде как корсет, снизу оранжевые панталончики. Вот уж наряд. Хотела Елизавета Андреевна пуститься в осуждение, как слышит сквозь сон голос Агриппины: "Обернись!".
Елизавета Андреевна повернула голову и видит, что с балкона того высокого дома смотрит на поле молодой человек, и вроде далеко стоит она, но видит, что глаза у него, как у того матроса.
Тут почувствовала Елизавета Андреевна какую-то лёгкость. Она подождёт, пусть долго, но будет у нее и другое счастье.
Утром барыня проснулась, как прежде. Счастливая и довольная своей жизнью. Вот, думает, что за блажь на меня напала, верно переутомилась. Про матроса и думать забыла, будто и не было ничего.
А Агриппина привезла своего сына, замуж вышла. Степан Никодимович денег не стал давать, как и просили, а вот отблагодарил, обещание исполнил.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов