Света вопросительно глянула на Жорика. Но Жорик не смутился.
- Так ты ж нам сам говорил, что пробовать можно все самим… Вот я и пробую. Я еще и Тетерникова купил – будем со Светиком парную йогу учить.
- Жора, что там у Тетерникова – я смутно знаю, а вот всякая йога будет работать только после подготовительной практики.
Трое остальных товарищей поодаль продолжали махать руками во всю. На нас не отвлекались.
- Какой, например? – Спросила Света.
- Я вам уже сто раз говорил: перепросмотр.
- Тю, так перепросмотр – это не йога. – Начал, как обычно, возражать Жорик.
- Перепросмотр – это практика, существующая во всех традициях. Надо только понимать параллели.
- ОЙ, это список там составлять, да? Влом.
- Влом? А ты хоть помнишь, чего там про перепросмотр Кастанеда писал?
- Да.
- И что?
- Ну, список, дыхание. Вот так… - Жорик помотал головой из стороны в сторону и посопел. – Потом эта, повышается личная сила…
- А вот это помнишь?.. Орел дает нам взаймы немного осознания, чтобы мы его развивали себе в рафинированный продукт, а потом снимает пенки. А потом вот это самое осознание в рафинированной форме съедает. Собственно, это и есть смерть. Однако, наша жизнь Орлу по барабану. Ему нужен «опыт жизни». То есть, некий комок жизни образуется для того, чтобы произвести опыт. Есть такие аспекты у осознания, данного нам в аренду. И есть такая возможность, что когда ты отдаешь свой «опыт», то «жизнь» налаживается. То есть, никто и никуда ее не дергает и не раскурочивает.
- Да, я что-то помню про это. Про Орла. Это из книжки про тенсегрити, что ли?
- Неа, сам придумал... Дальше рассказывать?
- Давай, а потом – про мой сон, да? – Сказала Света и придвинулась поближе к Жорику.
- Обычно мы не в состоянии понять такой расклад, такое положение вещей, поэтому наглухо ассоциируем «опыт» с «жизнью». А так как наш «опыт» частенько входит в глубокое противоречие с «жизнью», то в момент смерти наша «жизнь» просто разрывается Орлом, который выщелущивает свою пищу – «опыт». До самых малых подробностей. Такой вот энергетический факт.
- А что такое «жизнь»?
- «Жизнь»? Это твоя энергия.
- А дальше что?
- Дальше нам следует понять – рабство заключено в первую очередь в том, что вряд ли кто-то способен осознавать, что можно себя скопировать в виде суммы «опыта» и подать Орлу на обед. Взамен чего, при удачном стечении обстоятельств, он отрыгнет нашу «жизнь». Такой вот мотив «необычного рождения».
- Это из Юнга, что ли? – Жорик сморщился. Не любил он психологию. Не любил.
- Осмотримся. Чем таким может быть «опыт», если транслировать это понятие в иной синтаксис? Что может быть самым жирным куском такого опыта? Что фиксирует жизненность крепче всего?
- Энергию? – Спросили они оба.
- Ну, да. Энергию осознания. Света, давай ты.
- Наше ЧСВ.
- Я тоже так думаю. ЧСВ. – сказал Жора.
- А что такое ЧСВ?
- Хы, Да это же индульгирование. Вот меня кто-то обозвал – а я обиделся. Вот вам и ЧСВ.
- А точнее?
- Упрямство. Мы как-то говорили про это. А! Эгоизм. – Добавила Света.
- Не вопрос, наше с вами «Я», сотканное на протяжении всей жизни, которое может довести до саморазрушения или до ощущения максимальной бесполезности существования в рамках нашей с вами засоциализированной реальности. Наше я – это такой себе липкий сгусток, сформировавшийся в результате непосредственного взаимодействия сиюминутно значимых вещей и событий и социальных установок, выработанных многими поколениями людей, или принятыми обществом на данный момент времени. Это как бы два лица «Я»: импульсивное и консервативное. Они как сиамские близнецы связаны друг с другом. Импульсивный аспект частенько вовлечен в достижение социально обусловленных целей, а консервативный аспект, бывает, ставит себе приоритетом сиюминутный вздор на долгие годы.
Жорик и Света притихли. Они вели себя культурно. Но обычно, когда я начинал грузить, если был кто-то еще кроме них, начинался спор.
…Тем временем я продолжал.
- Чаще всего эти два «полу-Я» конфликтуют. Консервативный, рациональный аспект, давит на импульсивный, а тот, в свою очередь, брыкается и ведет партизанскую войну против диктата рациональных построений. И этот моторчик противостояния, пожалуй, и есть генератор того самого «опыта» для Орла. По сути, если посмотреть на структурные моменты такого моторчика, то это конфликт двоякой обусловленности собой и социумом. Конфликт в «Я» и спонтанные попытки «Я» решать свои противоречия.
- Семен Семеныч пришел с новой фишкой? – Это подошли два Сергея с красными от усердных упражнений лицами. А с ними и Даша. Я звал их Бобчинский и Добчинский.