— Ба! Духи-тугоухи, ну надо же… я ее, значит, по всей заставе чуть ли не с собаками ищу, а она вон где умялась!
Бедный повар вытаращил глаза, по толпе змейками пробежали удивленные шепотки: «она»? — ведь никогда еще прежде нога ирк-мани не переступала тайных порогов Паучьего Жала. Однако, когда после непродолжительного тряски за плечо, из-под казенного одеяла миру была явлена страховидная девичья физиономия в ореоле растрепанных косичек, даже самые упрямые признали: действительно, уж никак не парень. Девица резко села, потирая заплывшие глаза кулаками, а Шаграт широко ухмыльнулся:
— Это наш новый стрелок, Шара — представил он. — Будет вместо Таглука покойного. Под твое, Лугдуш, начало пойдет…
И, заметив, что сутулый орк с кислым выражением на одутловатом лице критически поджал губы, прикрикнул:
— Эй, ты мне рожу-то не криви, я ее, между прочим, у «щербатых» еле выцарапал, если что! Отдавать не хотели! Правда? — он обернулся к Шаре.
Отчаянно зевая, девушка кивнула. Это, конечно, как посмотреть, но тоже прав, по сути, не придерешься: действительно ведь отпускать не хотели! На мгновение взгляды дядьки и племянницы встретились, и девушка заметила, что грозный дзаннарт-кхан Шаграт еле уловимо подмигнул ей. От этого сразу же стало тепло и спокойно, как бывало только дома, у очага: хоть одна родная душа за последние два года учебок, сборов, палаток и занудной муштры.
— Вставай давай, хватит валяться уже! — Шаграт отвесил ей несильный подзатыльник, — а то всех без завтрака оставишь! Все, Лугдуш, забирай ее, твоя будет… А вы чего встали?! — рыкнул он на столпившихся подчиненных. — Кто-то котлов давно не драил, похоже… Все вон отсюда!
Невероятно, но упоминание о котлах подействовало не хуже лавины — смело всех. А суровый отец-комендант, обаятельно оскалился в сторону недовольного повара, великодушно добавил:
— Нет-нет, хаш-кхан! Вы можете остаться.
Сразу после непродолжительного, и, надо сказать, порядком подгоревшего завтрака, Лугдуш сделал девушке знак следовать за ним. Шагая за маячившей впереди сутулой спиной в вылинявшей рубахе неопределенного цвета, Шара поднялась на один из верхних ярусов сторожевой башни, откуда имелся выход на крепостную стену. Строго говоря, стены в привычном понимании этого слова, как в том же, к примеру, Моргуле, у дальней заставы не было и быть не могло. Просто участок седловины меж двух каменных клыков возвышался над основным склоном на три с половиной локтя. Этот подъем, представлявший собой навал обколотых обломков базальта, с двух сторон примыкал к башне, образуя широкий карниз над Бронзовыми воротами. Таким образом, сам перевал Кирит-Унгол слыл неприступным: стена была идеальным местом для лучников, которых у запасливого Шаграта, несмотря на скорбную мину, оказалось неприлично много — целый десяток!
— …на стене, — бубнил себе под нос Лугдуш, неторопливо двигаясь вдоль стены, — должны всегда оставаться пятеро из вас. Это в любом случае, сменяетесь каждые полночи, днем отдыхаете. Кроме того, существует дневной дозор, это двое — по одному стрелку на каждую половину стены, как часто — сама посчитаешь, я думаю. В случае внезапного проникновения врага, попытки осады или штурма — на стены поднимаетесь все, это и так ясно… — тут в снулом брюзгливом голосе командира стрелков прорезался металл. — Ясно, спрашиваю?
— Йах… — поклонилась Шара, скользнув ладонями по подолу рубашки.
— За дневное дежурство полагается дополнительный паек в размере одной порции, либо отдых в течение шести часов. Стрелку, входящему в патруль, полагается оригхаш в размере установленной нормы. Это ясно?
Уже оценившая манеру собеседника повышать голос по окончании фразы Шара снова поклонилась, на этот раз молча: похоже, это еще не конец.
— Теперь о том, как действовать на стенах, — Лугдуш остановился, опершись спиной о холодный парапет, глянул в ночь, после чего неприязненно покосился на свою новую подопечную. — Помимо стрелков, на стенах находится постоянный караул, числом в двадцать душ, так что шляться туда-сюда вам не грозит. В том случае, когда лучников на стене пятеро, по двое на каждом крыле — надлежит занять удобную для стрельбы позицию на равном друг от друга расстоянии. Пятый тут так, для подстраховки больше… — поспешно пояснил он, заметив, что левая бровь девушки вопросительно взлетела под нарт-харуму: странно знакомая мимика… — В том случае, если на стене вас всего двое, каждому надлежит постоянно перемещаться вдоль своего крыла. Следить, главным образом, надлежит не за ущелиной перед воротами, как думают многие. Цель наблюдения — склоны справа и слева от нее, вон те… Ясно?