Во времена своих былых завоеваний тольтеки были могучими воинами, теперь же они жили за счёт сотен тысяч людей, которые либо платили им дань, либо работали в качестве рабов на их полях. Тольтеки разнежились и разжирели. Вместо того чтобы рисковать своей жизнью и искать славной смерти, они нанимали варваров с севера.
Война, в которой нам предстояло сражаться, была затеяна вождём Умеаком Большая Рука, получившим это прозвище за то, что одно из племён не смогло выполнить его повеление — прислать ему женщину с ягодицами шириной в четыре его ладони. Женщину прислали, но владыка остался недоволен и счёл это поводом к войне. Правда, знающие люди говорили, что то племя славилось самыми искусными резчиками жадеита Сего Мира, так что женская задница была только предлогом, чтобы поработить мастеров и забрать себе их земли.
Земля врагов тольтеков находилась в Анауаке, сердце Сего Мира. В награду нам, после того как мы очистим её от местных жителей, полагалась доля этой земли.
Мы, мешикатль, горделиво двигались в Тулу позади более крупных племён, которыми командовал лично вождь тольтеков. В Толлане нам предстояло присоединиться к его армии в войне против резчиков жадеита. Город Тула был настоящим раем на земле. Он был построен после того, как боги прогнали людей из Теотиуакана. Когда смертные покинули этот великий город, Тула стала царицей городов Сего Мира. Хотя тамошний властелин правил и Анауаком, Сердцем Сего Мира, прославленной долиной, которую нам, мешикатль, ещё только предстояло увидеть, сам Толлан находился не в этой долине. Город стоял севернее, на пути племён, которые в течение десяти поколений продвигались на юг, избегая гнева богов, начавших обращать весь северный край в безжизненную пустыню.
Тольтекские владыки Тулы были самыми богатыми и могущественными в Сем Мире. Они выстроили город, чтобы он напоминал им покинутый Теотиуакан, и наполнили его сказочными дворцами, не уступавшими величием храмам, и тихими садами, буквально струившимся вдоль улиц как цветочные реки.
Говорили, что в Тулу стекаются все богатства Сего Мира. Благодаря дани, которую платили побеждённые или просто напуганные военной мощью тольтеков оседлые народы, самый последний ремесленник в Толлане жил в большей роскоши, чем верховный жрец нашего племени. Город Тула был настолько прекрасен, что сам Кецалькоатль, Пернатый Змей, покинул Теотиуакан и поселился там. Однако вскоре он, пристыженный тем, что совершил грех кровосмешения с сестрой, сбежал из Толлана, хотя и пообещал, что непременно вернётся, чтобы затребовать своё царство обратно.
Песнь Кецалькоатля, даже в передаче наших варваров-рассказчиков, повествует о чудесах города Тулы, об этом рае на земле, где хлопок растёт самых ярких цветов — красный и жёлтый, зелёный и лазурный, а земля представляет некий рог изобилия, дающий еду и фрукты в количестве, способном напитать великанов. Манго и дыни там величиной с голову человека, кукурузные початки настолько толстые, что взрослый человек не в состоянии обхватить их обеими руками, а какао-бобов для шоколада растёт столько, что их можно собирать прямо с земли.
В отличие от нас, мешикатль, не обладавших никакими талантами и умениями, кроме военного, тольтеки из города Тулы сами были чудом Сего Мира — писцы, ювелиры, камнерезы, плотники, каменщики, горшечники, ткачи и рудокопы.
Это был первый великий город, который увидели я и мой народ. Мы слышали, что есть и другие города, не такие величественные, как Тула, но тоже по-своему прославленные. Один находился неподалёку от Восточного моря, там проживал народ Восходящего солнца. Говорят, его построили каменные гиганты со звёзд, оставившие после себя собственные изображения величиной с храмы.
Аййя, оййя! Нам, мешикатль, ещё предстояло найти своё место под ликом бога солнца. Я верил и знал, что нам суждено поселиться в городе, который превзойдёт даже Толлан. Однако сейчас, когда мы увидели Толлан впервые, нам показалось, будто мы взираем на обитель солнца.
Когда наше племя направлялось к этому великому городу, даже я, сам Уицилопочтли, испытал благоговейный трепет при виде великих храмов, воздающих честь Пернатому Змею и другим богам. Мы никогда не видели ничего подобного великолепию Тулы: ни столь пышных храмов, ни столь высоких зданий, ни столь роскошно одетых людей.
И они тоже никогда не видели мешикатль.
Когда мы, бедные кочевники, проходили мимо, неся жалкие пожитки за плечами, а детишек на руках, жители Тулы покатывались со смеху: надо же, какой дикий народ, даже одет в звериные шкуры. Я вспомнил эти насмешки на следующий день.