И ведь действительно кто-то за мной гнался. И то был не человек, бегущий на двух ногах.
Понимая, что меня догоняют, я схватился за нож и даже успел пустить его в ход, но был сбит наземь стремительным, неуловимым для взгляда броском. При падении из меня буквально вышибло дыхание, в грудь впились острые когти, и я инстинктивно поднял руки, чтобы защитить горло.
Потом рядом со мной появился Целитель, он что-то крикнул. Тварь, набросившаяся на меня, исчезла так же быстро, как и появилась.
Целитель помог мне подняться с земли и повёл меня, громко всхлипывавшего, к нашему становищу. Моё объяснение того, что произошло, вылилось в бессвязный поток речи.
— На меня напал ягуар, — заявил я, придя более или менее в себя и рассказав своему наставнику о том, что стал свидетелем человеческого жертвоприношения. — Сначала я увидел, как вырывают сердце, а потом на меня напал ягуар.
Хорошо ещё, что, обеспокоенный моим долгим отсутствием, Целитель отправился меня искать.
Мы собрали свои пожитки, навьючили их на осла и двинулись в город, где многие прибывшие расположились рядом с домами друзей. Будь на дворе день, я бы с радостью продолжил путь в другой город и ещё дальше.
Когда мы расположились на ночлег, я ещё раз, уже более спокойно и внятно, поведал обо всём случившемся, обстоятельно отвечая на возникавшие у Целителя по ходу дела вопросы.
— Уверен, что это был тёмный маг, предсказывавший будущее по костям, которого я видел на ярмарке, — сказал я. — Я снова встретил его во время потешного сражения между воителями.
Целитель был странно спокоен. Я ожидал, что он будет распространяться об этих событиях, объясняя их на основе своего огромного запаса знаний и жизненной мудрости. Но он промолчал, и это усилило мою тревогу.
Спалось мне в ту ночь плохо. Перед глазами вставали попеременно то трепещущее кровавое сердце, то страшный лик чёрного мага. В том, что обряд совершил именно он, я не сомневался. Но что гораздо хуже, теперь я понял, что узнал и принесённого в жертву.
То был индеец-христианин, тащивший труп язычника позади своего мула.
52
Мы поднялись с первыми лучами солнца, чтобы присоединиться к вьючному обозу. Прежде чем пуститься в путь, я вновь завёл беседу о вчерашних событиях.
— Ну что за невезение: удирал от людей, а наткнулся на ягуара, — сетовал я.
— Невезение тут ни при чём, — возразил Целитель.
— Это был не человек, одетый воителем сообщества Ягуара, это был настоящий зверь.
— Это был зверь, да, но вот был ли он настоящим...
— Аййя, я видел его! И ты тоже видел! Он убегал на четырёх ногах. Посмотри на мою грудь. Да разве мог человек нанести такие раны?
— Мы, несомненно, видели зверя, но не все ночные звери с рождения носят шкуру.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Человек, который на ярмарке предсказывал судьбу по костям, он науали.
— Что это значит? Кто такой науали?
— Чародей. Не целитель, но человек, который вызывает тёмную сторону магии бога Тескат липока, каковая и наделяет чародеев силой. Говорят, что они пугают людей и по ночам пьют кровь детей. Они могут наводить тучи, побивать градом посевы, они способны обратить палку в змею, а камень — в скорпиона. Но самым страшным и опасным из всех их многочисленных умений является способность изменять облик.
— Ты хочешь сказать, что они оборотни? Ты думаешь, этот науали превратился в ягуара, чтобы убить меня? — Я произнёс это тоном священника, укоряющего тёмного суеверного индейца.
Целитель на моё возмущение лишь чирикнул по-птичьи.
— Можно ли сказать с уверенностью, будто то, что мы видим, состоит из той же плоти и крови, как и мы сами? Ты, например, совершил путешествие к своим предкам. Был ли то сон? Или ты действительно с ними встречался?
— Это был сон, навеянный зельем «цветочной ткачихи».
— Зелье «цветочной ткачихи» сотворило мост к твоим предкам. Но уверен ли ты, что всё испытанное тобой было всего лишь сном? Что ты не пересекал моста?
— Это был сон.
Он снова чирикнул.
— Тогда, может быть, и то, что ты видел прошлой ночью, было всего лишь сном.
— Когти у этого «сна» были настоящие.
— Говорят, что у каждого науали имеется плащ, изготовленный из шкуры ягуара, и когда он надевает его, то превращается в этого зверя. У науали есть могущественное зелье, такое не под силу изготовить «цветочной ткачихе». Это настоящее зелье зла, приготовленное из всевозможных ядовитых отродий — пауков, скорпионов, змей и многоножек. Помнишь, я рассказывал тебе о волшебном бальзаме? Но науали знают, как приготовить этот бальзам для разных целей, и не только для того, чтобы сделаться нечувствительным к боли. Они добавляют в снадобье кровь ягуара и кусочки человеческого сердца. Выпив его и облачившись в плащ, науали обретает способность принять облик того зверя, из шкуры которого изготовлен плащ.