Отец Антонио как-то рассказал мне, что святой Фома Аквинский даже ратовал за проституцию на том основании, что это спасает людей от содомского греха.
Содомия была не единственным преступлением против природы, которое испанцы обнаружили в Новом Свете. Некоторые знатные индейцы заводили себе специальных жён, которые были обучены искусно сосать реnе своих мужей на манер змеи.
Но разве любовь к плотским утехам присуща только индейцам? Отец Антонио рассказывал мне, что Папа Александр VI из знатного итальянского рода Борджиа имел пятерых детей. Он обручил свою двенадцатилетнюю дочь Лукрецию с одним знатным человеком, а потом, когда дочери исполнилось тринадцать, разорвал помолвку, чтобы выдать её замуж за другого. Когда этот брак не принёс Папе тех политических и финансовых дивидендов, на которые он рассчитывал, он аннулировал его, объявив зятя импотентом, несмотря на то что его дочь была беременна. Чтобы в дальнейшем такие мелочи никого не смущали, достойный Папа издал специальную буллу, в которой говорилось, что отцом ребёнка якобы является его сын, родной брат Лукреции, а затем другую буллу, в которой объявлял отцом внука себя самого. Бедная Лукреция — её следующим мужем был сын короля Неаполя, но её ревнивый брат задушил того собственноручно.
У доброго короля Филиппа III, который правил Испанией и Португалией большую часть своей жизни, по слухам, было тридцать два незаконнорождённых ребёнка. Куда уж до него ацтекским правителям!
66
Похоже, судьба особо благоволила Кортесу и в качестве одного из особых своих даров преподнесла ему бесценную рабыню, принцессу по рождению. Донья Марина, как её называли впоследствии, родилась в провинции Коацакоалькос, на юго-восточной границе державы ацтеков. Её отец, богатый и влиятельный касик, умер, когда она была совсем юной. Её мать вышла замуж, снова родила сына и решила лишить Марину полагающегося ей наследства.
С этой целью она распустила слухи о том, что Марина якобы умерла, тайком передала девочку в руки бродячих торговцев из Шикаланко, а под её именем похоронила скончавшуюся как раз тогда дочь одной из своих рабынь. Все подобающие похоронные обряды были исполнены с фальшивой торжественностью. Бродячие торговцы продали индейскую девушку касику Табаско, который послал её в качестве дара испанцам.
Странным образом в детстве доньи Марины было так много интриг и невзгод, созвучных моим собственным. Может быть, поэтому, хотя индейцы и считали эту женщину предательницей, в моём сердце она заняла особое место.
Высадившись на побережье и встретившись с местными племенами, Кортес вскоре выяснил, что это окраина империи, которой правит могущественный властитель. Ему нужно было многое узнать от индейцев, с которыми он встретился, да и в союзниках Кортес тоже нуждался, потому что в одиночку, с несколькими сотнями солдат, он не мог надеяться на завоевание огромной державы.
Донья Марина оказалась не просто очаровательной девушкой (впоследствии ей суждено было стать любовницей Кортеса и матерью его сына), она также обладала большими способностями к изучению языков. Она не только говорила на своём родном языке, на языке индейцев, которым была продана в рабство, но знала также и науатль. Она очень быстро в достаточной степени овладела испанским, так что могла выступать в роли переводчицы и участвовать в переговорах с индейскими вождями, с которыми Кортес налаживал отношения.
А богатый жизненный опыт — ведь, родившись в знатной благородной семье, донья Марина вскоре сделалась рабыней, а затем стала возлюбленной испанского предводителя — наделил эту женщину проницательностью, которая не раз помогала ей выручать Кортеса в опасных ситуациях. Именно она распознала в пятидесяти индейцах, посланных к нему якобы договариваться о мире, шпионов и убийц. Кортес велел отрубить им руки и отправил злоумышленников обратно к своим вождям: пусть знают, как он поступает с предателями.
Именно Марина выступала в роли переводчицы Кортеса, когда он наконец прибыл в Теночтитлан и встретился с Мотекусомой Вторым, правителем, официально титуловавшимся чтимым глашатаем, хотя его вполне можно было назвать императором. Примерно в то же время, когда гонцы доставили Мотекусоме весть о высадке испанцев, Кортесу, в свою очередь, сообщили, что в золотом городе в высокой долине, вдали от раскалённых песков Карибского побережья, пребывает правитель великой империи.