— Какое дело привело вас на эту дорогу? — спросил брат Хуан, сменив тему. — Может быть, вы, поприветствовав архиепископа, собираетесь сопроводить его в славный город Мехико?
— Нет. К сожалению, творя волю Господа и преследуя врагов Его, мы не смогли поспеть к прибытию его преосвященства. — Приор доверительно понизил голос. — Сейчас путь наш лежит в Тукстла, где нам предстоит расследовать обвинение в отношении нескольких обращённых португальских евреев. Говорят, эти marranos тайно совершают обряды своей дьявольской религии и практикуют чёрную магию.
— И есть доказательства? — заинтересовался брат Хуан.
— Самые серьёзные, добытые под пыткой, и вполне достаточные, чтобы отправить проклятых иудеев к el Diablo, их покровителю.
При упоминании marranos — евреев, принявших крещение, но, как полагали многие, продолжавших втайне исповедовать свою веру, — глаза инквизитора злобно сузились.
— Новая Испания кишит евреями, — прочувствованно заявил приор. — Они суть бедствие земли этой, ложные обращённые, которые выдают себя за богобоязненных христиан, асами предают нас. Нечестивцы сии скрывают свои гнусные дела и ненависть к католикам, но, когда маска сорвана, их мерзкие делишки неизменно выходят наружу.
— Они почитают дьявола и деньги, — пробормотал вполголоса один из доминиканцев.
— Они похищают людей и совершают омерзительные ритуалы, используя кровь христианских младенцев, — вставил другой.
Я сразу почувствовал неприязнь ко всем трём монахам, которые приносили обеты любви и бедности, но сами вели себя как злобные тираны. Разумеется, я знал и о святой инквизиции, и о страхе отца Антонио перед этим жестоким судилищем. Порой он всячески клял инквизиторов за их фанатичную нетерпимость, а как-то в подпитии даже сказал, что если латинское название ордена доминиканцев, domini canes, может быть переведено как «псы Господни», то некоторые из инквизиторов — это взбесившиеся псы.
Я прекрасно видел, что оба мои спутника — и Хуан, и Антонио — побаиваются инквизиторов, хотя, не имея в то время представления о повадках «Господних псов», не знал, могут ли и намерены ли они причинить зло моему благодетелю. Но руку на всякий случай держал под рубашкой, где прятал нож.
Приор жестом велел брату Хуану наклониться поближе, однако если это и означало намерение сообщить нечто по секрету, то говорил он всё равно так громко, что и я расслышат всё до единого слова.
— Брат Осорио прислал нам донесение о том, что при осмотре подвергнутой пытке женщины обнаружил знак дьявола, представляющий большой интерес для святой инквизиции.
— И что же это за знак? — спросил брат Хуан.
— Ведьмин сосок!
Молодой монах ахнул, а отец Антонио подозрительно глянул на меня. Увидев, что я заинтересованно слушаю, он тут же объявил, что мы должны продолжить свой путь.
22
Как только пулькерия скрылась из виду, я догнал мула, на котором ехали вдвоём клирики, и задал интересовавший меня вопрос. Мне хотелось разобраться во всём услышанном. Как выглядит женская грудь, я знал, ибо многие африканские и индейские женщины работали в полях обнажёнными по пояс или кормили своих детей грудью прямо на улице. Но мне в жизни не доводилось встречать ведьму и очень хотелось узнать, что же у неё за особенные соски.
— Как выглядит ведьмин сосок? — невинно осведомился я.
Брат Хуан испуганно осенил себя крестным знамением и пробормотал молитву, в то время как отец Антонио сердито поморщился.
— Твоё любопытство, Кристо, когда-нибудь доведёт тебя до беды, — буркнул он.
— Боюсь, что уже довело, — пробормотал я, но быстро заткнулся, поймав его хмурый взгляд.
— Есть многое, что человеку следует знать, — сказал отец Антонио, — чтобы защитить себя от тех, кто угрожает ему на жизненном пути. В этом мире существует зло, и хорошие люди должны бороться с ним. Печально, но даже инквизиция, созданная Святой церковью именно для борьбы со злом, творит немыслимые жестокости от имени Господа.
— Антонио, по-моему, ты напрасно... — начал было брат Хуан.
— Помолчи. В отличие от тебя я не склоняюсь перед невежеством. В конце концов, не я завёл разговор о таких вещах в присутствии мальчика, и ему, если он вообще собирается выжить в нашем мире, лучше знать, какие методы использует инквизиция. — Судя по его тону, в том, что я смогу выжить, он был далеко не уверен.
Некоторое время отец Антонио ехал молча, видать собираясь с мыслями, а потом спросил: