Густая и длинная шерсть под брюхом очень полезна кутасам, особенно зимой: на что бы ни лег – на холодную скалу, на снег или на лед, – он не испытывает холода, так как под ним всегда находится толстый собственный волосяной матрац. Длина шерсти на боках и под брюхом достигает полуметра. Конечно, владельцу такой теплой шубы не приходится бояться даже пятидесятиградусных морозов. Наоборот, погодка с сорокаградусным морозом и ледяным ветром кажется ему превосходной.
Летом же, когда на Памире бывает жарко, кутасам приходится туго.
Однажды в жаркий летний день мне нужно было переправиться через широкую бурную памирскую реку. В ауле на берегу реки я раздобыл оседланного кутаса, подобрал повыше ноги и тронулся поперек течения. Кутасы, нужно сказать, очень хороши для переправы через бурные горные реки: массивные, коротконогие, они прекрасно противостоят напору воды.
Сначала все шло благополучно; вздымая грудью пенный бурун кутас бодро добрался до середины реки, но тут вдруг остановился и дальше не пошел. Я колотил его каблуками, кричал – все было бесполезно, кутас не хотел везти меня к берегу. Спрыгнуть с него и добираться до берега одному было немыслимо, течение в одну секунду сбило бы меня с ног и разбило о камни. Если бы я сам и не утонул, а избитый о камни, кое-как добрался до берега, то дневники, высотомер, фотоаппарат и другие вещи пропали бы наверняка. Я бил упрямого кутаса нагайкой, дергал и тянул за веревку, продетую у него в нос (подобие уздечки), я даже колотил его ледорубом по загривку, но все было бесполезно: кутас стоял, как скала, посередине реки и к моему все возраставшему раздражению только хрюкал от удовольствия. Ведь кутасы не мычат, а хрюкают.
В бешеных струях ледяной воды кутас блаженствовал, выходить на берег совершенно не входило в его расчеты, а то, что я сидел на нем и колотил изо всех сил, по-видимому, мало тревожило кутаса. Он просто не обращал на меня никакого внимания.
Пока кутас не накупался досыта, на берег он не вышел, и я волей-неволей вынужден был ожидать, сидя у него на спине посередине реки.
Таково было мое первое знакомство с кутасами. С тех пор прошло много лет, и я давно научился управлять ими, узнал их привычки, свойства характера, вообще познакомился достаточно близко и хорошо.
Кутасы очень полезны. Они дают шерсть, мясо и кожу, молоко и масло, творог и сыр; кроме того, это прекрасное транспортное животное, на нем можно ездить верхом и возить вьюки. Все колхозы Памира имеют стада кутасов, есть даже дельный совхоз, который занимается разведением кутасов пользуя их шерсть, мясо и молоко.
Из шерсти кутасов делают прекрасные волосяные арканы и валяют превосходные войлоки, которыми покрывается киргизская юрта, из нее же ткут грубое сукно которым покрыта палатка кочевого тангута-обитателя Тибета.
Молоко кутаса великолепно по великолепно, по вкусу оно не хуже коровьего, но в несколько раз жирнее.
Как транспортное животное кутас в горных условиях не имеет соперников. В высокогорье на узких тропах, а часто и совсем без троп только кутас может использоваться для перетаскивания тяжестей.
С большим вьюком на спине он проходит по совершенно головокружительным местам. Кутас то осторожно щупает камень копытом, прежде чем встать на него, то стремительно прыгает со скалы на скалу. Если вы сидите на нем, не бойтесь, он не поскользнется, не упадет, только надо держаться крепче, иначе от неожиданного прыжка можно вылететь из седла. Кутас забирается на такие кручи, куда, на первый взгляд, трудно попасть даже хорошему альпинисту.
Еще одно замечательное свойство кутаса: приспособленный к жизни в высокогорье, он совершенно не страдает от действия высоты, разреженность атмосферы на него мало влияет. Могучая грудная клетка вмещает легкие, способные поглотить огромное количество воздуха, поэтому кутас может доставить вьюки на такие высоты (свыше 5000 метров над уровнем моря), куда с лошадьми нечего и пытаться проникнуть.
Кутасы не требуют большого ухода за собой – круглый год проводят они на открытом воздухе, для них не делают никаких загонов или загородок. Мало того, кутасы обычно пасутся без пастухов; каждое утро можно видеть, как они медленно трогаются от колхозной фермы на пастбища, их никто не сопровождает. К вечеру они сами вернутся в аул. Это кутасихи-коровы, а кутасы-быки большей частью все лето пасутся у самых снегов, где именно, этого зачастую не знают и сами хозяева. Если колхозу понадобятся кутасы, отправляют пастухов их разыскивать.