Ты получишь его в полдень, дорогая, в переломный час дня. После этого день уже быстрей пойдет к вечеру. И тебе будет уже легче. Ты так сильна, Сари, дорогая, ты столько влила в меня своей силы, что теперь я могу немножко вернуть тебе обратно.
Пусть тебя не страшат долгие часы, которые тебе еще осталось ждать. Они пройдут, как проходит все на свете, и когда они кончатся, настанет наш час. А что в нем заключено, ты знаешь. Мы вчера говорили об этом. Вспомни, моя любимая.
Мы будем ходить вместе по улицам, открыто, ни от кого не прячась. Мы будем вместе сидеть в кафе. Мы будем вместе лежать на солнышке, среди других людей, свободные, счастливые и влюбленные, и все будут принимать это как должное, как нечто простое и естественное, до чего никому нет дела. Подумай об этом, дорогая! И мы построим себе маленький домик и будем там жить вдвоем, только мы двое, и никого больше… Мы будем завтракать и ужинать вместе, а по вечерам будем вместе ходить гулять. Подумай об этом. Вначале жизнь у нас будет нелегкая. Придется учиться чужому языку, но потом все станет чудно. Будет солнце, и смех, и счастье. Помни об этом!
Когда тебе станет очень тяжело, вспомни, дорогая, обо всем этом. Завтра наш день, и все будущее наше. Будешь помнить, любимая? И скажи мне еще одну вещь: когда мы туда приедем, ты выйдешь за меня замуж?
Я люблю тебя всем сердцем.
— Буду помнить, — прошептала Сари, вновь и вновь перечитывая письмо.
После этого день пошел легко. Всякий раз, как Сари начинала мучить тревога, она уходила к себе в комнату, запиралась на ключ, доставала письмо и перечитывала его…
И наконец долгий день окончился, и уже время было идти.
Она еще раньше договорилась с Сэмом, и теперь он ждал у нее под окном, чтобы взять чемоданы. Она подала их ему в окно, бросила ему свое пальто. Потом заперла окошко, потушила лампу и вышла в столовую. Там сидел Герт. Он пытливо посмотрел на нее, когда она проходила, но ничего не сказал. Не заговаривая с ним, она прошла в кухню, а потом вон из дома.
Фиета долго и сумрачно глядела на дверь после того, как она закрылась за Сари.
У сараев ее встретил Сэм и помог ей надеть пальто. Она взяла у него один чемодан, и они пошли. Сердце Сари пело и ликовало. Сэм прихрамывал рядом с ней, в глазах у него сиял странный, торжествующий свет.
Сердце у Сари стучало так громко, что стук отдавался в ушах. «Завтра утром они будут в Кейптауне. А к вечеру, — так сказал Ленни, — все будет улажено, и они уедут. А потом?.. Потом — жизнь! Новая, свободная и радостная. Без тревог. Без вечного страха».
Она издали увидела Ленни, замахала ему рукой и побежала навстречу. Бросив чемодан наземь, она упала в его объятия.
Через минуту или две он проговорил:
— Надо идти, дорогая. Времени у нас немного.
Сари подхватила с земли чемодан. Ленни повернулся к Сэму.
— Благодарю вас, Сэм, от всего сердца. — Он протянул руку за чемоданом.
— Вам будет тяжело, — спокойно сказал Сэм. — А путь не близкий. Я пойду с вами.
— Хорошо. Еще раз спасибо. Ну, а теперь давайте поторапливаться.
Все трое зашагали по пыльной дороге, Ленни и Сари рядом, Сэм немного позади.
— Неужто это на самом деле, Ленни? — спросила Сари срывающимся от волнения голосом. — Это с нами наяву?
Ленни перенял чемодан левой рукой, а правой нащупал и пожал руку Сари.
— Наяву, Сари.
— Да, я и сама знаю. Когда я получила твое письмо, я все вспомнила. Только поэтому я и смогла перенести этот день. Спасибо тебе, Ленни.
— А что ты мне ответишь на мой вопрос?
— Господи, Ленни, да когда хочешь. В любую минуту.
Луна спряталась за черную, грозовую тучу, и внезапно кругом стало темно. Далеко впереди, у дороги смутно выступал из мрака черный силуэт огромного, старого дерева.
— Полдороги мы уже прошли? Или еще нет? — спросила Сари.
— Даже немного больше, — ответил Ленни. — Мы хорошо идем. До поезда еще полчаса.
— Целых полчаса, — протянула Сари. — Ах, скорее бы, Ленни! Я так волнуюсь.
Луна выползла с другой стороны тучи и опять все залила светом. Вдруг из-под дерева выступила темная человеческая фигура. За ней другая. Теперь можно было разглядеть, что под деревом, в тени, стоят две лошади.
Сари схватила Ленни за руку. Сэм отстал на несколько шагов и согнувшись присел за куст. Дрожь пробежала по телу Ленни. На миг у него занялось дыхание. Потом он стал холоден и спокоен, спокойнее чем когда-либо, и мысль его приобрела необыкновенную остроту.