На публику слова Володи подействовали — то ли из-за имени академика Рудницкого, который всем известен, то ли из-за упоминания о шелкопрядах. Но только положение изменилось в пользу юннатов.
— Вот так штука! Ну и подарок! Шелкопряды! В жизнь не видал! А как вы их вырастили? Чем кормили? Где взяли? — посыпались вопросы с разных концов автобуса.
Пожилой мужчина принес трех червяков и положил их в Герину корзину со словами:
— Хотел себе взять, посмотреть, как они будут шелк вить, да уж коли их везете в подарок академику, то решил отдать. — Немного помолчав, он добавил: — Николай Васильевич — человек науки, что-либо дельное придумает.
После этого ребятам стали приносить или передавать шелковичных червей и другие пассажиры.
— Так вы, ребята, проехали станцию Рудницкого, — сказала озабоченно одна женщина.
— Мы знаем, — сказал уже приободрившийся Володя, — да автобус для нас не остановили. Поневоле теперь едем все дальше и дальше от нашей цели. Мы волнуемся, и шелкопряды наши тоже волнуются и лезут к выходу, — с этими словами Володя показал на переднюю дверь и сам засмеялся. На двери висели пять крупных шелковичных червей. Увидев их, засмеялись и другие.
Автобус пошел стороной, обходя участок дороги, на котором проводили ремонт. Пассажиров мотало из стороны в сторону, толкало то взад, то вперед.
Женщина с озабоченными глазами вела разговор с кондукторшей.
О чем они говорили, ребята не слышали. Однако после этого кондукторша утвердительно кивнула головой, дала сигнал шоферу, и автобус остановился. Обращаясь к ребятам, она сказала:
— Вылезайте, юннаты! Приехали!
Ребята вскочили, взяли корзину, поблагодарили девушку, попрощались с пассажирами и, быстро спрыгнув на землю, обрадованные, пошли по обочине дороги обратно к станции Рудницкого.
Они шли по тропинке, смеясь над происшествием.
В деревянном здании ребята поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, остановились возле таблички «Научный руководитель академик Н. В. Рудницкий». Осторожно вошли.
За столом в жестком кресле сидел Николай Васильевич и что-то писал. Он был большой, бородка клинышком, на носу — пенсне. Он оторвал от стола глаза и сказал:
— Пожалуйста, присаживайтесь.
На одной из стен кабинета висели портреты Ленина, Мичурина, Дарвина, Тимирязева, Вильямса, на другой — схемы и диаграммы, а в середине — барометр-анероид.
Услышав, что юннаты принесли ему подарок, Николай Васильевич заулыбался и сказал:
— Интересно, что у вас за подарок?
Тогда Гера быстро развязал марлю и поставил корзину на стол.
Николай Васильевич встал и ахнул от удивления:
— Как много! И какие крупные!
Володя, Вадик и Гера враз, перебивая друг друга, начали рассказывать о своих питомцах.
Николай Васильевич оживился и стал расспрашивать ребят, при этом приговаривая:
— Приятно, приятно, добрый у вас подарок. Спасибо! Спасибо! Так, значит, на листьях березы? Китайский дубовый шелкопряд? Перед завивкой коконов? Хорошо, очень хорошо. Молодцы! А еще чем занимаетесь, юные мичуринцы?
Гера вошел в азарт и рассказал о пришкольном опытном участке, о том, что там растет.
Николай Васильевич слушал его внимательно и изредка по-отечески улыбался.
— Так, значит, и яблоньки прививать умеете? Хорошо, очень хорошо. И виноград у вас растет? Чудесно! Чудесно! И абрикосы и персики растут? И даже субтропические? Ну, уж если у вас на пришкольном участке растут субтропические культуры, то я непременно к вам приеду, — и он записал адрес школы.
Потом он позвал сотрудника по защите растений.
— Мария Ивановна, — сказал Рудницкий пришедшей женщине, — извольте видеть: в нашей области шелкопрядов разводят. А вот и шелководы — юннаты тридцать восьмой школы… Вы ведь жили на юге и знаете шелководство?
— Да, разводила тутового шелкопряда. А это какой-то другой, — сказала она.
— Вот то-то и оно, что другой. Да и кормят они его березовыми листьями. Поручаю вам интересную работу с шелкопрядами.
— Удивительные люди эти юннаты. Чего только не придумают! — сказала Мария Ивановна.
— Юннаты вас познакомят, что нужно делать с шелкопрядами.
Потом ребята простились с Николаем Васильевичем и вместе с Марией Ивановной вышли из кабинета.
Она усадила Геру, Володю и Вадика в тень, бросаемую деревом маньчжурского ореха, и стала расспрашивать их о шелкопрядах. Юннаты, разгоряченные только что пережитым, наперебой обо всем рассказывали. Она то смеялась, то делалась серьезной, что-то записывала к себе в блокнот. Разговор был большой. Ребята поняли, что их питомцы попали в надежные руки.