Командир сделал знак Шитову:
— Возьми двух бойцов и проверь.
Шитов вскоре вернулся:
— Тропа что надо, товарищ командир. Хлопчик правильно показал!
Панин ласково положил руку на плечо Васи:
— Молодец! Будешь проводником.
Вася, гордый оказанным ему доверием, пробрался вперед.
— С Петькой мы не раз тут вместе бывали, а еще раньше — с батей… — шепнул он шедшему следом Шитову.
К вечеру отряд вышел на плато. И тут силы оставили людей. Ночевали без костров, прямо на снегу — кто где приткнулся. Только для Васи комиссар соорудил постель из еловых веток и тепло укрыл его буркой.
Утром предстоял переход до Розового озера, возле которого решили разбить лагерь. Вася уверенно показывал дорогу. До озера было уже недалеко.
Вдруг он потянул носом:
— Гарью пахнет.
Все насторожились.
— Разведчики, вперед! — приказал командир…
Тревога оказалась напрасной. Огня не было видно, только далеко внизу курились костры противника. А запах гари ощущался здесь, рядом: на большой поляне, куда вскоре вышли партизаны, чернели остатки десятков костров.
Вася сунул руку в кучу пепла:
— Еще теплый! Это вчерашний. Они ушли вниз.
Кругом было пустынно. Сомнений больше не было — фашисты покинули Абдугу.
Вот и опушка леса. Неподалеку из камней выбивался незамерзающий родник, воды которого питали Розовое озеро. Командир дал знак остановиться. Да, место для лагеря подходящее: для обороны удобно, пути отхода есть…
Первый враг, с которым сразу же столкнулись партизаны, был голод. Командир, выслушав сообщение, что запасов больше нет, невесело задумался. Оставался единственный выход — раздобыть продовольствие у противника.
На следующий день один из командиров партизанских групп, Рублевский, вместе с Васей пошел в разведку. Вернувшись, он доложил, что внизу, на шоссе, куда Вася вывел его боковой тропой, движется обоз с продовольствием. Гитлеровцы под усиленной охраной направляли его из города в недавно занятое ими село.
Панин решил напасть на обоз.
— Пойдешь с группой, — приказал он Рублевскому. — Попытайся отнять у фрицев обед. Соблюдай предельную осторожность. К вечеру быть в лагере.
Потянулись часы тревожного ожидания.
Уже начало смеркаться, когда дозорные дали сигнал — идут!
Партизаны вышли на поляну, всматриваясь в даль. Группа Рублевского медленно приближалась к лагерю. Очевидно, операция с обозом закончилась успешно: зоркие глаза Васи разглядели трофеи за плечами партизан — мешки с мукой.
Вместе с партизанами шли еще какие-то люди…
— Моряки! — прошептал Вася, когда люди подошли ближе.
Их было человек пятнадцать — измученных, но все еще сохранявших морскую лихость и выправку. Из-под расстегнутых бушлатов виднелись тельняшки. Некоторые были опоясаны пулеметными лентами, за поясом — гранаты…
Моряки, ни на кого не обращая внимания, уселись — кто на пеньках, кто прямо на снегу и закурили переговариваясь.
— Кто такие? — тихо спросил Шитов Рублевского.
— Матросы. Морская пехота. Пробились из окружения и к нам вышли. Здорово помогли в бою.
К матросам подошел Кременецкий.
— Кто старший в группе? — обратился он к плотному чернявому матросу с глубоко запавшими глазами, свертывавшему «козью ножку».
Чернявый матрос слегка подался вперед, не вставая с пенька, на котором сидел:
— А хоть бы и я.
— Не вижу, — сухо сказал комиссар.
Матрос недоумевающе оглянулся:
— Чего не видите?
— Бойца не вижу. — И, шагнув к матросу, комиссар отчеканил посуровевшим голосом: — Встать, когда говорите со старшим! Всем построиться!
Моряки вскочили и, плечо к плечу, заняли места в шеренге.
Комиссар спросил худого, высокого, как жердь, правофлангового:
— Кто таков?
— Иван Доронин, из бригады морской пехоты.
Взгляд комиссара перешел на следующего:
— Вы?
Чернявый матрос отрапортовал:
— Константин Демин, с эсминца «Отважный». Комендор.
Третьим в шеренге стоял круглолицый сероглазый паренек. Не дожидаясь вопроса, он лихо ответил:
— Михаил Балашов. Одесса.
Комиссар улыбнулся:
— Одессит, значит? Комсомолец?
— Точно. Мы все комсомольцы.
— А это сейчас проверим. Доронин, предъявите комсомольский билет!
Доронин пожал плечами:
— Как я вам его предъявлю? С собой не таскаю. В лесу не членские взносы платить!
Комиссар повернулся к стоявшему рядом радисту партизанского отряда:
— Владимир, покажи свой билет… — Он показал протянутую ему маленькую книжку: — Как видите — в порядке. — И, отвернувшись от Доронина, спросил моряков — А вы тоже спрятали или потеряли свои билеты?