После этого, мне банально было стыдно смотреть в глаза Рами, а вот близнецы ей мысленно дорисовали крылья и нимб взяв образ ангела из моих рассказов. И ведь ни разу ничего подобного не говорила, эта застенчивая милашка — одуванчик. Помню, как она, сцепив зубы, закусив губу, с испариной на лбу ставила нас на ноги, а оказывается она просто терпела череду не самых приятных ощущений. И та молния…
Да, так меня даже Ирбис не опускал, а тот пытался. А ведь кто бы мог подумать, что наш, самый слабый член отряда, закусив удила будет тянуть лямку сразу за весь отряд? Через нее ведь все прошли. Все огребали. И вот это все выливалось на неё одну. Это просто…
Руки сами с собой сжимались в кулаки. Я всегда поддерживал Рами, помог ей поверить в себя, но даже я не смог её понять, увидеть её суть. Незримая пелена стыда и вины повисла над нашей небольшой группой и всем было ясно: оставлять это вот так — нельзя.
На этой почве, мы всем отрядом тихо-мирно сговорились устроить нашему одуванчику праздник. Хадия тоже хотела поучаствовать, просто за компанию, но там у неё что-то случилось, поэтому тви’лечка заперлась у себя на корабле.
План был составлен сразу же. Выловить Рами в библиотеке и притащить в точку Х под любым предлогом. Близнецы притарабанили с кухни вкусняшки, Грис сделал небольшую перестановку в комнате, чтобы все вместились, я с Вес оформили для Рами подарок в виде кулончика на цепочке. Вдвоем обошли женскую часть храма и выменяли с доплатой украшение, все-таки с магазинами тут не то, что туго, а никак, приходится крутиться. Многие просто заказывают то что им надо и ждут следующей поставки.
Само украшение, выглядело как два белых крыла пендли, между которыми инкрустирован голубой ограненный камень. Рами, естественно, о всех этих приготовлениях была ни сном ни духом, а потому, когда Зенг, под локоток, на буксире, оттащил её к комнате Гриса, и когда дверь отварилась, девушка была немножко шокирована. И приходить в себя не собиралась, даже когда её посадили на кровать, а в руки всучили кусочек пирога. Увы, тортов парни не нашли, но пирог тоже сгодиться.
Оттаял наш одуванчик лишь когда увидела подарок. А потом потребовала пояснения, очень уж у нас виноватые морды были. Ну и пояснили, на что она назвала нас всех идиотами, потом поблагодарила, затем обозвала дураками, которые вечно куда-то лезут, а после обняла каждого, а одного конкретного в порыве чувств расцеловала.
— Рами, мы извинились раньше, просим прощения сейчас, — отстранившись, начал Зенг. — Мы уже дважды в тебе ошиблись. Ты самый сильный член нашего небольшого отряда, и если я посмею тебя обидеть, просто дай мне по рогам, хорошо? Для профилактики.
— Хи-хи… я постараюсь. Но обещать не могу.
— Эх… добрая ты слишком, Рами, — качаю головой. — Не забрак ты.
— А кто?
— Ангел. Просто ангел, — и через паузу добавляю. — С рожками.
— Er-r-ra arg rue.
— Да-да, полностью поддерживаю, — покивал Фенг. — Нам и правда с тобой очень повезло.
— Вы так и будете меня стеснять?! — пыхнула пунцовая Рамира.
— Да-а-а-а, — на разный манер и голоса, прошло по комнате ехидное, а Грис еще неприлично заурчал, обняв забрачку.
Вот так, спокойным прекрасным вечером мы выразили благодарность одной чрезмерно стеснительной и замкнутой девушке. И лишь ночью, когда уже давно пора было спать, мы начали расходить по комнатам. Ну как расходиться, Грис заносил свою мебель из коридора обратно в комнату, Фенг возвращал свою кровать к себе, Зенг отправился провожать Рами, ну а я задержался с Вес. Точнее У Вес. Ведь надо же периодически уделять внимание и собственной девушке, верно же? Тем более, когда тебя постоянно соблазняет другая.
А вот чего я не ожидал, так это того, что будет на утро. Оказывается Хадия прождала меня в моей комнате, а я так и не пришел. Надо бы кстати уже научится закрывать за собой дверь. Пусть в храмах и не принято воровать, причем даже выходцы с Чикагу об этом не помышляют, не те условия, но, чтобы не было сюрпризов, лучше-таки закрывать.
Но возвращаясь к Хадии. Так как я не появился, возникает логичный вопрос: «батенька, а где вы были этой ночью?» Ну… так как Хадии я никогда не врал, да и в принципе я с ложью как-то не очень, лучше недоговорить, чем соврать. Так что пришлось сказать обжигающему солнышку правду.