Поняли это и мои визави, горестно вздохнули и попытались объяснить еще проще. На третьей попытке уже сдался я сам, но там вообще мозг из ушей потек. Сделав паузу и слопав «Сладкую Радость» которую, привезли обормоты Хадии, решил пойти от обратного и вернулся к оружейникам. Те сходу переадресовали меня в жерло вулкана. В смысле в Вур Тепе, который стоит на жерле вулкана. Ну… им виднее куда меня посылать, так что пройдемся.
Меж тем Хадия таки связалась со Звездочетами и договорилась о встрече. Причем, что удивительно, непосредственно с Далиеном. Тот оказался не против поговорить с супругой своего учителя и его сыном, даже без дополнительных стимулов или условий. Единственное, нам требовалось покинуть Тайтон и прибыть на Нокс, где нас заберет уже иное судно. Так что у меня есть еще пять дней на Тайтоне, чтобы отвлекать местных от их работы, а потом придется лететь на встречу.
Но я уже понял, что в моей жизни ничего не идет гладко, так и сейчас.
Тук-тук-тук.
— Входи, Хадия, — не открывая глаз отзываюсь. Я таки стараюсь поддерживать привычку всегда мониторить обстановку.
— Шейд, привет, — приоткрыв дверь просочилась ко мне светло голубая, даже чуть сероватая фигурка. А с её появлением пришел и аромат очень вкусного напитка. — Медитируешь?
— Уже нет, — приоткрыв глаза, смотрю на это чудо. — Что-то случилось?
— Не совсем, — мне протянули напиток. М-м-м, вкуснотища. — Просто я так подумал… что раз ты улетаешь, а с тобой мне на встрече делать нечего, то и здесь я скучать без тебя не собираюсь. Поэтому пока ты будешь там мотаться, я вернусь на Чикагу. Заодно лично проверю дела и наведу марафет, а то что-то совсем расслабились в мое отсутствие.
— Это правильно, надо гонять такую публику, — киваю и делаю глоток.
— Угу. А улетаю я завтра.
— Так быстро?
— А чего тянуть?
— Ну да.
— Это. Ты будь осторожен ладно?
— Обязательно, — меня скептически осмотрели. — Честно!
— Ну-ну. И не забывай звонить. Или хотя бы не забудь дать мне свой номер если опять поменяешь коммуникатор! — схватили меня за грудки и немножко потрясли.
Рассмеявшись и отправив стакан левитировать на стол, хватаю её и сажаю к себе на колени и щекочку. Хадия пытаться брыкаться, вырваться, угрожает, но злостному мучителю и эмоциональному наркоману не до пощады, он кайфует! Эх… видел бы её сейчас отец, за сердце бы схватился. При нем Хадия никогда слабину не дает. Да и на публике старается быть жестокой, но там такая публика что… в общем понятно.
— А что это вы тут де-е-е-елает? — заглянула ко мне Вес. Не иначе как почувствовал мое счастье.
— Играем. Хочешь присоединиться? Как раз сообразим на троих.
— Шейд!!!
— Я имел введу посиделки. Все прилично. А ты о чем подумала? — кошусь на Хадию, но та сначала покраснела, потом прищурилась и потянулась к ножику.
— Ж-жаль. Я была бы очень за, — подмигнула Вес. И вот я даже сам не понял, она поддержала мою шутку, или всерьез.
— Мое! — меня обняли и прижали к груди напрочь забыв про оружие. — А ты давай, туда, и дверку прикрой. Завтра поговорите, когда я улечу, — помахала Хадия ручкой в духе «кыш-кыш».
— Улетишь? — наклонила голову Вес.
— Да. Корона сама в руки увы не упадет.
— Сдалась тебе эта корона? — Вес скрестила руки на груди и подперла дверной косяк. — Неужели ты так хочешь власти?
— Я хочу порядка, Вессира. А еще, чтобы мое слово было законом, ибо достали!
«Какая прелесть… прямо тиранка в юбке», — расплылся я в умилении. Хотя, Хадия юбок не носит, всегда в штанах.
— Но! Опережая твой следующий вопрос. Власть ради власти — это бред, — продолжила юная тиранка в моих руках. — Я прекрасно понимаю, что те, у кого огромная власть, в определенной степени её заложники. Ведь этой силой нужно правильно распоряжаться, иначе она же тебя и погубит. Мой отец из-за своего поста, напрочь забыл о личной жизни, переключаясь между мной, кланом и бизнесом.
— И ты хочешь того же? — Вес вскинула бровку.
— Нет конечно же! У меня для этого есть подчиненные и заместители. А благодаря Шейду я в них более-менее уверена.
— А если эти «доверенные лица» тебя подведут? Или тем более предадут?
— Тогда они об этом пожалеют. Двое особо ушлых пытались пробиться ко мне, теперь их изуродованные тела стоят чучелами в назидании остальным.