А когда мы были на Чикагу, я воочию могла наблюдать как от нее шарахается весь криминал. Вот серьезно, идем мы по улице, видим впереди патруль какого-нибудь клана, и как только те замечают нас, стараются тут же бочком-бочком скрыться. Позже я узнала, что мастер выросла на Чикагу, потому у нее и особая репутация, и заточенные зубы на местных… зато я наглядно узнала, что милой улыбкой, добрым словом, и молнией Силы можно добиться очень и очень многого.
И вот что интересно, у Аалы, по сути, все есть. Сила, уважение, влияние… она значимый член ордена, более того, даже отказалась от поста Мастера Храма Став Кеша, один из лучших бойцов, и, по сути, именно она добилась того самого Величия, о котором я когда-то задумывалась. Её боятся на Чикагу, признают на Калимаре, само её имя может повлиять в решении спора. Но… самое забавное, что я не вижу этого величия в ней. В смысле, поведения. Ведь оно как? Чем выше ты взобрался, тем выше задираешь нос. Это просто факт, который я неоднократно могла наблюдать. Он есть у всех, не важно, форсьюзер ты, или нет, просто у кого-то он прослеживается больше, а у кого-то меньше, вот и все.
Но Аала… ей было плевать. Вот просто плевать. На достижения, признание, награды, на орден, даже на саму Силу, ей было все это безразлично настолько, что она могла в любой момент этим пожертвовать. Мы не говорили об этом, но я это просто знала.
— Вес, может уже скажешь, что тебя гложет?
— А? — оборачиваюсь, глянув на мастера. Она как раз застегивала защиту поверх майки. Аала всегда носила легкий доспех, и меня к этому приучила, словно повседневную одежду.
— Ты битый час таращишься в иллюминатор, то и дело поглядывая на меня. Даже не одаренный бы понял, что тебя что-то гложет. Так что можешь не прятать эмоции, у тебя на моське все написано, — мне подмигнули.
— Ну… «гложет», не совсем то слово, — повернувшись обратно и подложив руки под подбородок смотрю на космос. — Просто… думаю.
— О чем?
— Мастер, а вы никогда не стремились к Величию?
— В каком смысле? — она присела на край моей кровати, а я полностью перевернулась к ней.
— Ну, в прямом. Самый признанный Дже’Дайи тот, кто добился значительных успехов в познании Силы. Разве вам не хотелось взойти на самый верх?
— М-м-м, нет, — удивленно повела она плечами, посмотрев по сторонам. — Вообще нет. Да и с чего вдруг?
— Ну как же… это же… Величие! — я пыталась подобрать слова, но не смогла.
— И? — меня словно не услышали.
— Ну Величие! — словно ребенок, пытаюсь донести взрослому нелепую мысль, привстав на кровати. — Все вас уважают, признают, а к вашим словам все прислушиваются. Сама Сила идет рука об руку с вами.
— И зачем оно мне?
Эти слова окончательно меня добили. Как так, чтобы кто-то отказался от… такого?! От того, от чего отказаться в принципе… невозможно!
— Вот именно этого я не понимаю! Вы же всего в шаге от этого. У вас хватит и силы, и знаний чтобы подняться выше. Почему вы не идете дальше? — все-таки подобрав слова, и активно жестикулируя, пытаюсь донести мысль.
— А смысл, Вессира? Смысл мне идти дальше, когда я этого не хочу? — вздохнула она, посмотрев на меня взглядом взрослого, который умиляется детской глупости.
— Как это?
— Раньше да, я шла вперед не взирая ни на что, — кивнула Аала, удобнее устраиваясь на моей кровати. — Я старательно училась, познавала Силу, я нарабатывала авторитет, я искренне считала, что, дойдя до, как ты сказала «величия», я стану счастливой. Ведь я всем докажу и покажу чего стою. Более того, понимать, что в твоих руках сосредоточена такая Сила… сама мысль будоражила сознание. Но потом… — она вздохнула и отвела взгляд. — чем выше я поднималась, тем четче понимала бессмысленность этого пути.
— Но почему?
— Потому, что он не делал меня счастливой.
— А что сделало?
— Не что, а кто, — поправила меня Аала и грустно улыбнулась. — Как-то раз, совершенно случайно я повстречалась с одним странником. Он был миралукой. Мы тогда оказались по воле случая в передряге. Корабль разбился, выжили большинство, но много раненых. Мы ждали помощи, а пока ждали я, он и еще пара разумных, были единственными бойцами и надеждой выживших не закончить свой путь желудке какой-нибудь твари. Так вот, тот Миралука смог то, что не удавалось другим, он поразил меня. Поразил как мужчина, — сделав паузу, Аала улыбнулась шире и свободнее, — Нет, у меня, конечно, были партнеры, но скажем так, я не сильно заботилась серьезными отношениями.