- Ты что из моих снов? - догадалась она.
- Хватить придуриваться! Я тебя слишком хорошо знаю, мы давненько знакомы. Ты можешь порождать только темноту и ужас. Отпусти меня сейчас же и я не буду больше вариться в этом беспросветном мраке.
- Прости, я не помню ни одного из своих кошмаров.
- Не пытайся меня обмануть. Все люди, порождающие сны, помнят их, хотя бы частично.
- Не все, - возразила девушка. - Яну... моему друг, например, они вообще никогда не снятся.
- Это другое, но ты видишь сны, значит должна их помнить. Отпустииииииииии... - голос доносился словно из могилы. - Сейчасссссссссссссссс...
На глазах Эли выступили слезы.
- Сделаю все, что угодно, только помоги найти сына.
- Я жжжжжжжжждууууууууууууу...
- Что мне нужно сделать?
- Жжжжжжжжждууууууууууууу...
- Но я же не знаю как, - девушку продирал страх. И если только голос из ее кошмаров, способен был зарождать такие эмоции, то какие еще ужасы могли в них умещаться.
- Ты - Бог - ты создаешь, значит должна знать, как изменить, - все больше накалялось Нечто, а Эля совершенно не понимала, о чем идет речь.
- Да пойми ты, - уже не сдерживаясь, плакала девушка, схватившись неверными руками за подоконник, - сны приходят и уходят сами, они не зависят от меня. Говорят, они каким-то образом отражают наше подсознание, но эта тонкая материя еще не изучена людьми. Я вообще не понимаю, как ты здесь очутилось, если являешься персонажем сна, ведь я не сплю?
Нечто замолчало над чем-то раздумывая, казалось, оно мечется между "верю" и "не верю", но, в конечном итоге склонилось к первому.
- Ты призвала меня, вынудила отвечать на вопросы и таким образом притянула к себе часть моего мира, между нашими мирами сейчас очень тонкая граница и поэтому ты слышишь и чувствуешь меня... Значит ты не можешь освободить... - продолжило оно еле слышно скорее для себя чем для Эли, но она старалась вникнуть в каждое слово.
- Приведи к этой границе Эмиля. Пожалуйста, - взмолилась девушка.
- Нет! - резко, отрывисто, злобно. - Ты сама придешь за ним.
- И что я могу прямо сейчас пройти через эту границу? Тогда скорее объясни как. - Слезы на ее щеках моментально высохли. За последние несколько дней она впервые получила реальную надежду на то, что найдет своего ребенка, и ей даже в голову не пришло подумать, с чего бы жуткое существо из ее кошмаров вдруг решило этому поспособствовать.
- Ты - человек, в мире снов живут только сны, отражения людей их фантазии, эмоции, желания, но никогда они сами. Сейчас ты в сны попасть не можешь.
- Ты говорило, что Эмиль - сон, но он три года жил в моем мире - мире людей. Значит, сны могут входить в мир людей, и он может вернуться.
- Не знаю, каким образом он проник в мир богов, а если бы узнало давно бы пришло за тобой, только снова ему это врядли удастся.
- Но...!
- Много текста! Слушай и не перебивай. Раз ты не можешь меня освободить из своего мира, приходи в мой мир сама и там сочтемся. - Последовавший хохот прокатился ледяной крошкой по элиным венам. - Для этого ты должна перестать быть человеком и стать настоящим сном. Должна умереть здесь в своем мире и остаться в мире снов. С первым пунктом ты справишься легко, если, так хочешь найти ребенка, как говоришь, но со вторым есть некоторые условия. Кто-то должен тебя настолько хорошо воспроизвести (сматрицыровать) в своих снах, чтобы ты стала полноправным жителем этого мира. Чтобы, умирая, ты как на кальке отпечаталась в нашем мире, со всеми своими желаниями, иначе твое отражение в мире снов может и останется, но это будет вялое подобие тебя, из тех, что и так бродят, время от времени, по сновидениям, порождаемые твоими друзьями или знакомыми.
- То есть, кто-то должен видеть меня во сне такой, какая я есть в реальности? - Эля залезла с ногами на подоконник, душный ветерок из распахнутого окна немного согревал ее озябшее тело.
- Да, и дело не во внешности. Вы - люди часто переносите в свои сны персонажей из реальной жизни, только вот они такие, как вы их видите, а не какие есть на самом деле. Кто-то должен знать и понимать твою душу до мельчайших уголков, чувствовать тебя насквозь, тогда матрицирование получится до нужной степени точным.
- Но разве такое возможно? Даже я не знаю себя настолько хорошо. Как я найду человека, который меня знает лучше, чем я сама?
- Это твои проблемы. Не могу сказать, что будет легко, но я слышало, что в мире снов есть персонаж из мира богов когда-то очень удачно сматрицированный, это должно тебя обнадеживать. Правда, он такой всего один, но ты же готова отдать все для спасения собственного ребенка. Как насчет пожертвовать жизнью? И помни, если тебя сматрицируют не достаточно четко, ты просто умрешь, но в мир снов не переселишься. - Нечто снова хохотнуло, отступая, уводя, сковывающий Элю холод, за собой, но девушка инстинктивно потянулась следом, столько еще вопросов было не задано.
- Но где мне искать такого человека? Может кто-то из моих друзей уже сматрицировал меня? - девушка находилась в крайнем возбуждении, почти на пределе шатких нервов. Она тянулась за смеющимся Нечто прямо за окно, а кухня уже кишмя кишела ее пробудившимися монстрами. С их клыков капали слизь и кислота, их шипение заставляло содрогаться, а саблевидные когти оставляли на стенах глубокие борозды...
***
Белый потолок качнулся раз, другой, открыв глаза Эля никак не могла сообразить почему он такого не выразительного цвета, во всяком случае ее кухня всегда радовала ярко-лимонным оттенком. От руки тянулась трубка капельницы. Зрение быстро вычленило из всего ненужного, хмурое лицо Яна. Он стоял у ее кровати, скрестив руки на груди, и покрикивал на суетившуюся вокруг Эли медсестру.
- Голова болит? - голос Лема принес с собой звуки и краски мира.
- Немного, - повернулась к нему девушка. Парень сидел на стуле около изголовья, и взлохмаченность кудрявой шевелюры, рассказывала о крайней нервотрепке последних часов.
- Ну давай спроси как ты здесь очутилась и я прибью тебя на месте, - выпроводив медсестру из палаты, зашипел Ян.
Девушка не помнила, в чем провинилась, но, судя по голосу друга, грехи ее были страшны.
- Янош, подожди, не стоит ее сейчас волновать. - Внимательные глаза Лема пристально смотрели на Элю и в них поселилась искренняя жалость. Теплая ладонь, гладила ее руку.
- Да я ее бить буду, да, буду бить, ничего другого не остается. Она же повела себя как последняя эгоистка, у меня в двадцать восемь чуть седые волосы не появились.
Эля умоляюще посмотрела на Лема, от Яноша сейчас не стоило ждать объяснений, он так злился, что готов был сожрать ее живьем. Лем вздохнул.
- Тебя нашли соседи под окнами квартиры без сознания, они вызвали врачей и позвонили ему, - он кивнул в сторону друга.
- Не смей так поступать с нами! Ты слышишь, даже не думай, иначе придушу тебя своими руками, - Ян не мог сдержать гнева, разъяренный голос было слышно и в соседних палатах. До Эли, наконец, стало доходить происходящее и, преодолевая не послушность губ и языка, она попыталась прояснить ситуацию:
- Я не покончила с собой.
- Ага... - бушевал Ян, - конечно не покончила, тебе не повезло, быстро нашли и привезли в больницу, а вот если бы выбрала этаж по выше, то точно бы удалось. - Лем попытался остановить друга, но тот ничего не хотел слушать, и Эля уже приготовилась к долгим переубеждениям, как вдруг в дверь влетело нечто стремительное. Ветер не иначе, во всяком случае, девушке так показалось. На самом деле это был всего на всего врач, но ходил он так быстро, а двигался так порывисто, что бегущая следом медсестра едва за ним поспевала.
- Итак, Темирчева Элеонора Аркадьевна, - остановился он, не поднимая глаз от папки с историей болезни.
- Если можно просто Эля, - девушка села в кровати, подняв подушку.
- Как пожелаете, наше бесплатная медицина, позволяет все за ваши деньги, - выделив презрением слово "бесплатная", ответил врач.