В любое другое время Гесперу и Элиота наказали бы за подобное пренебрежение. Однако им повезло: в сложившейся обстановке никому не было до них дела. Аструмы махнули рукой, пообещав заняться молодыми умами после устранения Леонарда.
Глядя на такую несуразную парочку новорожденных, в голове возникало множество вопросов. Они будто специально появились в Хэдесе для демонстрации деградации хранителей и несовершенства системы. И пусть хортусы отрицали, оправдывая все делом случая, каждый прекрасно понимал, где правда.
- А у меня в напарниках нарцисс, - возмущенно парировала Геспера, не стерпев чужие нападки.
- И? – Элиот театрально развел руками. – Лучше быть красивым, чем жалким.
Каждый раз эти двое выводили меня из себя. Ни одни новорожденные в замке не вызывали столько негативных эмоций. И они еще являлись нашими учениками! Позор! Лучше быть торо, чем воспитывать такое подрастающее поколение.
- Замолчали оба! – шикнула я на молодых стражей.
Геспера затихла, повинуясь моему авторитету, а Элиот хотел было возмутиться. Пришлось пригрозить ему крепким подзатыльником. Подействовало. Юноша закатил глаза и отошел к окну, не желая спорить.
- Мэл, - возле меня появился вездесущий Хьюго, - насилие - не выход.
Дьявол! Я покраснела. Алтерн не должен узнать о моих методах воспитания. Признаюсь, они не на высоте. Молодые умы нельзя держать в страхе, запугивая наказаниями – новорожденные должны в первую очередь уважать наставников, а не бояться.
У меня же все выходило наоборот. Помогал только «кнут». Особенно тяжело приходилось с Элиотом. Маленький паршивец не признавал никого, открыто дерзил Рэму, постоянно спорил. Если не я, то кто научит его послушанию?
- Если хочешь, могу взять на себя роль «плохого полицейского», - предложил Нэйт, решив прийти на помощь. – Тогда ваши истории про страшных терров будут правдивы.
Правый глаз напарника дернулся – и Хьюго сурово произнес:
- Не вижу ничего смешного.
Я попыталась его успокоить и быстро проговорила:
- Не бери в голову, у вас разное чувство юмора. Пусть лучше Нэйт расскажет, что произошло в наше отсутствие.
Однако парень не спешил делиться новостями. Он неопределенно пробормотал что-то под нос и качнул головой в сторону Гесперы. Девушка продолжала стоять, внимая каждому нашему слову, и в отличие от гордого Элиота не спешила уходить.
Ей не повезло: я отлично знала, как отвлечь ученицу, так как часто пользовалась этим нечестным приемом:
- Геспера, выполнишь одно важное задание?
Стражница обрадовалась и посмотрела на меня преданным взглядом, точно щенок на хозяина. Хьюго недовольно выдохнул.
- Можешь передать Кэссии мой подарок? – я вынула из сумки за поясом плетеный кожаный браслет и протянула его Геспере. – У моей наставницы страсть к подобным вещицам.
Аструм с трепетом взяла украшение в руки и, бросив на меня еще один восторженный взгляд, упорхнула из лаборатории. Элиот не последовал ней, решив, что его отражение в окне лучше глупого поручения.
- Мы слушаем, - Хьюго предпринял новую попытку выудить информацию из Нэйта.
Тон дескура был небрежен, но мне удалось уловить в нем отголоски заинтересованности. Тихие, почти неразличимые – от них веяло сдержанным любопытством – и мне самой захотелось как можно скорее узнать о всех событиях, случившихся в замке.
Нэйт не заставил ждать и еле слышно вымолвил:
- Пока вас не было, погиб старейший Маниус. Кто-то задушил его, пытаясь инсценировать несчастный случай во время тренировки.
- Задушил? – в последнюю секунду я успела закрыть рот рукой и не прокричать во все горло.
- Ты уверен? – алтерн был более сдержанным и не выдал изумления, хлещущего через край и стекающего на пол обжигающими каплями.
- Абсолютно, - выражение лица Нэйта не позволяло усомниться в его словах. – Теперь мне запрещено показываться кому-либо на глаза, а входы и выходы из лаборатории контролируются теми, кто предан Рэму. Старик боится, что меня обвинят в смерти инкана.