- Что вы хотите знать? – я решила понять, какие темы волнуют юные умы больше всего. Должны же мы договориться, с каких областей следует начинать.
- Люди, - первым начал Элиот, - их важные государственные посты. И реально ли занять высокую должность, не имея связей и средств?
Подобный вопрос загнал меня в тупик. Так далеко мы не заглядывали. И зря! Наличие своего человека в правительстве существенно облегчит жизнь аструмов. Нам будет проще получить документы, выйти на нужных людей для решения той или иной проблемы.
Раньше мы сотрудничали с монархами, главными лицами стран, служителями местных религий. Почему не попробовать самим встать у руля и реально помочь делу сохранения Равновесия?
- Мне нравится то, куда ты клонишь, - похвалил Хьюго, поравнявшись с нами. – Хочешь взять на себя ответственность? Придется долго учиться, много работать и постоянно скрывать тот факт, что ты стареешь медленней обычного человека.
- Виас смог прожить пятьсот лет в мире людей, - резонно заявил Элиот, не собираясь сдаваться. - А насчет учебы и упорного труда – вы не верите в мой успех?
- Тебе будет тяжело, - я поддержала алтерна, понимая, какую тяжелую ношу собирался взвалить на себя ученик. – Ты также должен спросить у напарницы, готова ли она разделить твою участь?
Элиот и Геспера одновременно скривились, услышав надоевшие за последнее время слова. Новорожденные вели себя точь-в-точь, как мы с Хьюго, пока не научились принимать друг друга.
- Мы говорили, - в голосе Хьюго послышались строгие нотки, - что вы не существуете по отдельности. Недавнее происшествие с Элиотом это доказало.
Я согласно кивнула:
- Без второй половинки вы не сможете находиться под чужим светилом. Также только алтерн облегчит ваш эмоциональный груз, а без поддержки вы сойдете с ума от накопленных переживаний.
На лицах воспитанников появилось сомнение. Они помнили состояние Элиота, ожоги, оставшиеся после лунного света, и не хотели повторения. Даже Геспера, ощутившая лишь отголоски чужой боли, уже не была столь категорична и не спешила расставаться с партнером.
- Элиот, ты собрался быть политиком? – Хьюго решил выдать еще один аргумент. – Грамотный политик всегда рассматривает несколько вариантов. А где ты возьмешь оборотную сторону монеты, если не в состоянии примириться со своей противоположностью?
Юный страж сдвинул брови. Геспера, напротив, расплылась в улыбке, понимая важность положения. Она была готова согласиться с наличием алтерна. А что думал он сам?
Элиот не заставил нас долго ждать и недовольно уточнил:
- Это обязательное условие?
Мы с Хьюго одновременно кивнули, вызвав у новорожденного тяжелый вздох.
- Хорошо, - он поджал губы, - будет вам взаимопонимание и партнерство.
- Тогда мы обещаем найти способ устроить твою карьеру, – довольно заключила я.
- Если Геспера будет согласна, - внес свое дополнение Хьюго, опуская ученика с небес на землю, - спроси у нее.
На щеках Элиота от волнения выступили красные пятна. Он напрягся, будто пересиливая себя, и сдавленным голосом произнес:
- Ты хочешь разделить со мной этот выбор?
Стражница смутилась. Слова Элиота были приятны, звучали только для них двоих и многое значили. Я бы не отказалась услышать от Хьюго нечто подобное в первый год общения, но мы прошли иным путем. И кто знает, может, наших подопечных ждет впереди такое будущее, о котором ни один страж не мечтает?
- Угу, - пискнула Геспера, так и не найдя подходящего ответа.
В глазах Элиота промелькнула благодарность. Юноша обрадовался, ведь не смотря на свою напускную отчужденность и высокомерие, он переживал, что получит отказ.
Мы с Хьюго с улыбкой смотрели на подопечных, чувствуя, как по телу расползается тепло. Нас захлестнула гордость – гордость за себя, нашедших подход к ученикам, за них, справившихся со сложной задачей, и понимали: у аструмов есть шанс на будущее, на светлую жизнь в новом мире.
Глава 8
Глава 8. Защитник
Скрипки плач зовет.
Кого увижу я там –
в непроглядной тьме?
Много ли я убивал? Много, пожалуй, даже слишком – столько, сколько не спишешь ни на несчастный случай, ни на неосторожность. Однако никто не дождется оправданий или признания вины. То, что произошло, было необходимостью – единственным возможным решением. Их смерти останутся лишь на моей совести. Мне и отвечать перед ними. А они придут за мной, даже не сомневаюсь.