- Мы проиграли, Мэл, - с улыбкой заключил Хьюго.
- Ага, - со смехом поддержала его я, - придется выйти в город, начать раздавать листовки и с лозунгами: «Открой сердце! Поверь в себя!» - пройтись по центральным улицам.
- Или, - торжествовала Геспера, - вы поможете мне найти любовь.
- О, нет, - я протестующе подняла руки, не собираясь связывать себя подобными обязательствами, - даже не думай. Еще один грех на душу мы не возьмем.
Как нам повезло с учениками! Один хочет отбиться от своего народа, вторая намеревается влюбиться и тоже покинуть собратьев. А еще говорят, что подопечные лучше учителей. В каком направлении? В том, которое уводит дальше от аструмов и общего долга?
- Тогда я сама справлюсь, - стражница насупилась, не желая мириться с отказом. – Вы еще пожалеете и будете мне завидовать.
Мы уже жалеем - жалеем о назначении на пост наставников, о появлении в нашей жизни странных, совершенно отличающихся от всех, новорожденных, о разрешении присоединиться к нам во время миссии.
Эта ночь обещает выдаться самой тяжелой и изматывающей за последнее время.
Меня радовало лишь то, что мы почти пришли. При посторонних наши бунтари не рискнут поднимать опасные темы.
На противоположной стороне улицы показалось нужное здание. Яркие огни вывески горели, словно сигнальная башня маяка, из больших панорамных окон лился мягкий, теплый свет, зазывающий путника заглянуть на огонек.
Мы вошли в кофейню. Здесь царила уютная атмосфера, располагающая к отдыху после тяжелого дня. В воздухе витал аромат кофе, приправленный нотками корицы и муската. Мои рецепторы обострились до предела, предвкушая приятный вечер.
- Нас уже ждут, - Хьюго выразительно посмотрел на столик возле камина
Там расположился пожилой мужчина крепкого телосложения с резкими чертами лица. В его темно-коричневых волосах проглядывали седые пряди, намекающие, что возраст их обладателя переваливает за определенную черту. В руке старика виднелась сигарета, источающая сизый, неприятный дым – и, судя по обилию окурков в пепельнице, ждут нас здесь долго.
- Только не говори, что смотрящие прислали одного Гарнета, - я скривилась, вспоминая нашу последнюю встречу. – А как же другие лидеры? Они более приятные.
- Не буду, - Хьюго бессильно развел руками, - ты сама видишь.
Мне оставалось лишь смириться и, взяв себя в руки, устремиться к нашему знакомому. Пусть внутри все протестовало, требуя тотчас вернуться в Хэдес, – легкая улыбка не сходила с губ, а ноги уверенно направлялись к нужному столику.
Геспера и Элиот принялись с интересом разглядывать старика. Он пленял новизной и отличался от обитателей замка. Еще бы! Гарнет являлся терром и одним из тех, кто приглядывал за аструмами, пытаясь защитить от потомков Аврелиуса.
Именно Гарнету принадлежала идея спрятать Хэдес под водой. И именно он подкинул ее паре нужных человек со словами: «А почему бы не сделать в центре города озеро и парк отдыха? Жители с удовольствием будут проводить тут время».
Предложение встретили весьма радушно – и люди затопили Невидимый Город, даже не догадываясь о его существовании.
Однако не участь собратьев повлияла на мое отношение к старику, а его ужасная привычка. Терр слишком много курил. Источаемый им аромат перекрывал любые потоки свежего воздуха. После общения с Гарнетом всегда казалось, что я искупалась в пепельнице.
Более того, у смотрящего полностью отсутствовало чувство такта. При первой нашей встрече он довольно вежливо осведомился, кто из братьев Кэллумов мне больше запал в душу, почему нельзя выбрать кого-то одного и не морочить беднягам голову, разжигая в них соперничество.
Мы с Хьюго пытались объяснить старику истинное положение вещей, но ему наши слова были неинтересны. Гарнет все решил для себя и не собирался менять своего мнения.
К сожалению, он принадлежал к правящей верхушке смотрящих. А раз мы договорились о сотрудничестве, видеть Гарнета приходилось очень часто.
- Здравствуй, - я махнула рукой в приветственном жесте.
Хьюго пожал терру ладонь, а Геспера и Элиот пробормотали под нос что-то невнятное, смутившись от знакомства.