- Нет, меня не устраивает, - я начинала медленно закипать, - не устраивает, так как ты ни черта не рассказываешь.
- Мэл, - парень тоже потерял терпение и разозлился, - иногда складывается ощущение, будто наша связь односторонняя. Ты меня совсем не слышишь.
Я была готова зарычать от негодования и абсолютной глупости нашего разговора:
- Не слышу! Запомни уже раз и навсегда! Связь терров работает только в твою сторону - это не связь алтернов!
Нэйт фыркнул и отвел взгляд. Самовлюбленный дурак! Он хотел занять такое же важное место, как Хьюго, и не видел очевидного. Не видел моего отношения к нему, не видел выбора, сделанного в его пользу, не видел одобрения Хьюго, на многое закрывающего глаза. Боль терра была столь сильна, что ослепляла и искажала реальность.
- Скажи честно, ты ревнуешь? – я взяла Нэйта за руку, надеясь физическим контактом вернуть ему прежнюю бодрость духа.
- Нет, - парень попытался освободиться.
Моя хватка была крепче.
- Нэйт.
И он откликнулся – повернулся в мою сторону, а его взгляд «пылал» от негодования:
- Меня бесит – бесит, что у тебя есть Хьюго.
- А у него - Кирс, - тут же возразила я.
- Бесит, что у тебя есть новорожденные и ты нянчишься с ними, словно с детьми, - продолжал исповедь Нэйт.
- Они мои ученики, и у них также имеется второй учитель, - мои слова вновь остались без внимания.
- Бесит, что у тебя есть долг, которым ты не можешь пренебречь и из-за которого рано или поздно пострадаешь, - юноша с силой сжал мою ладонь. – Теперь ты меня понимаешь?
Да, такое сложно оставить без внимания. Он действительно ревновал ко всем составляющим моей жизни, злился, что прятался здесь в одиночестве, не имея возможности принять участие в подготовке и проконтролировать ситуацию, раздражался, искал пути вновь приблизить меня к себе - и нашел.
После подобного признания следовало испугаться, но я лишь сплела пальцы Нэйта со своими и сделала шаг вперед. Терр не мог вселить страх. Его отношение к моему окружению было известно – осознать раньше не удавалось.
Теперь же все встало на места – и горечь предательства растворилась на языке, сменившись легкостью, невесомым облаком окутавшим тело.
- Ты эгоист, - голос неожиданно подвел и опустился до шепота. – Еще к себе привяжи.
- Уже привязал, - самым серьезным тоном ответил Нэйт. – Ты ведь знаешь наш народ. Мы не любим полумер – предпочитаем все и сразу и не видим причин отказываться от того, чего хотим.
- Пытаешься напугать? – в глазах сверкнули искорки.
- Предупреждаю, - парень дотронулся до моей щеки кончиками пальцев, - что рано или поздно стану первым и единственным в твоей жизни.
Сердце пропустило удар. Слова Нэйта прочно засели в мозгу, отдаваясь приятной музыкой в ушах. Она играла только для меня, окрыляющая, вселяющая надежду, убеждающая, что я всегда буду на его стороне, независимо от обстоятельств.
Нэйт проявил инициативу и коснулся своими губами моих. Промедли терр хотя бы секунду, пришлось бы взять первый шаг на себя. Воздух между нами накалился до предела и, казалось, сам диктовал каждое действие, вел за собой.
Нам не в первый раз случалось находиться так близко и переступать границы дозволенного. Однако сегодня все было иначе: раскованно, смело, ярко. Мы отбросили сомнения в сторону, отдавшись необъяснимому порыву, захватившему с головой.
Поцелуй становился острее – от его жара сбивалось дыхание. Легкие дрожали на выдохе, отдаваясь онемением в кончиках пальцев. Сладкая, тянущая боль поселилась под ребрами усиливаясь с новым мгновением.
Ладони Нэйта скользнули под тунику, обжигая кожу, заставляя каждой клеточкой тела чувствовать все мелкие шрамы, старые порезы. Грубые, шершавые кончики пальцев осторожно касались меня, словно спрашивая разрешения продвинуться выше, пробуя на вкус.
Кислорода уже не хватало – и Нэйт разорвал поцелуй. Однако тягучее желание никуда не делось. Оно обвивало, стягивая крепкой веревкой, которую было невозможно развязать или ослабить. Никакая сила не развела бы нас по углам. Мы так и стояли: лоб ко лбу, глаза в глаза. Одно дыхание на двоих.
- Почему ты не останавливаешь меня? – голос Нэйта сбивался, еще не придя в себя.